— Далась она тебе, — хмыкнул, внимательно следя, как незаметно, — по крайне мере, Оксана так считала, — удлиняется хвост оборотня. — Ты мне лучше расскажи, с чего ты решила, что я ночью с Кариной был?

— Арина сказала, — в голосе девушки вновь зазвучала угроза, а на хвосте появились две пластинки. По виду крепкие и острые.

— А ей? — чуть наклонив голову, спросил я, отводя назад руку.

Вопрос-то сам по себе не праздный. У Авиновых мы с охраной появились меньше часа назад, а о моем времяпрепровождении все уже знают. И если про клуб информация, так сказать, и должна быть общедоступной, то вот на счёт моих последующих передвижений — нет. По крайне мере, не сразу.

— Рыжий из охраны, — ответила Оксана и напряглась, тем самым выдав, что готовится к прыжку.

— Поня-я-ятно… — протянул я, прыгнув вперёд за мгновение до того, как это сделала Авинова.

Значит, вот какой проступок имел в виду Влад, говоря про Егора. Хм-м, теперь мне есть чем надавить на «цербера» в крайнем случае. Неплохо, но от болтливого товарища надо все равно избавиться.

Девушка с опозданием, но все же прыгнула мне навстречу, замахнувшись лапой, удар которой я принял на сформированный баклер.

То ли девушка все-таки изрядно разозлилась, то ли просто не рассчитала силы, но удар вышел удивительно мощным. Черный кристалл на руке треснул, и часть отделившихся осколков тут же исчезла.

Меня же откинуло в сторону, заставив кубарем прокатиться почти два метра и едва не вылететь с татами.

— Все-таки Владислав тебя жалел в прошлый раз! Я-то думала, ты действительно драться научился, — ехидничала засранка, глядя, как я, опершись обоими руками о пол, начал подниматься.

— Ты что-то сказала, Мур-Мяу? — улыбнулся, прикидывая, как подступиться к этой «крохе». По скорости-то я её точно превосхожу, а вот по силе — далеко не факт. И когда она только успела так подрасти?

— Говорю, что за целителем тебе ползти придётся, сопляк! — рыкнула девушка, и ко мне устремился резко удлинившийся хвост.

Делая шаг в сторону, сформировал перчатку с двумя лезвиями и, пропустив перед собой хвост, ударил возле самого кончика. Обрубок облезлого хвоста отделился и, упав на пол, тут же стал истончаться, теряя связь с хозяином. Не так быстро, как моя жижа, но что-то общее в этом было.

Тем временем девушка вскрикнула, но больше от неожиданности, чем от боли. Броня анимагов передаёт ощущения только по желанию владельца, и вряд ли Авинова настолько глупа, чтобы включать болевые рецепторы даже во время спарринга.

— А н-нет, беру свои слова обратно, — пробормотал я, глядя, как двухметровый «волчонок» скулит и покачивает в когтистых лапах обрубок хвоста.