Чувства вины я не испытывал. Сама виновата. Однако пожалеть бедняжку стоило. Отсутствие мозга — та ещё проблема. Подойдя сбоку, положил руку на плечо, покрытое жёсткой шерстью, больше напоминающей металлическую губку.

— Ну не плачь. Рано или поздно тебе его надо было бы купировать, ты же у нас породистая, — когда сообразил, что ляпнул, было уже поздно. Язык мой — враг мой, а «соображалка» у меня, видимо, не лучше, чем у этой брюнетки.

Удар лапы показался куда сильнее и резче, чем тот, от которого развалился кристальный баклер, оттого и улетел я значительно дальше, умудрившись все же выкатиться с тренировочной площадки.

Приземлившись на ту самую беговую дорожку, где совсем недавно разогревался, не вставая, лягушкой отпрыгнул в сторону, пропуская над собой разъярённую тушу анимага.

— Оксан, я же не подумав ляпнул. Любя, так сказать! — поднявшись на ноги, попробовал успокоить девушку, благоразумно отступая назад.

И, судя по тому, как в считанных сантиметрах от моей левой ступни в пол воткнулся уже отросший хвост с вот такенным шипом, сделал я это вовремя.

Рычание, резкий рывок и последовавший удар лапой мне в грудь продемонстрировали, что простыми извинениями тут ничего не добиться.

Очередной тренажёр пал жертвой моей спины, стоило на него приземлиться. Так, внеочередная заметка: уделить внимание прокачке спинных мышц, а то, кажись, на них основная нагрузка и приходится.

Хищница вновь прыгнула, но на этот раз я не стал сильно разрывать дистанцию, и ударил в район локтя сформированным кастетом.

Хрустнуло и то, и другое. Оружие пошло трещинами, а передняя лапа анимага подогнулась. Немаленькая тушка рухнула на пол.

— Да отруби ты ощущения, дуреха! Ну вот ничему же не учится… — раздражённо выпалил я и, выждав пару секунд, отвесил пенделя в районе хвоста.

Мля, словно по каменной стене ударил. Да ещё, зараза, кроссовок порвал, зацепившись за стальную шерсть. Оксана зарычала, правда, рык теперь походил на визг, и лягнула меня задней лапой. Острые когти разорвали футболку на груди, заскрежетав по тонкой черной пластинке.

Фух! Вот же дура чокнутая! Едва сформировать успел, а то сейчас бы сверкал свежими порезами. Пришлось бы тогда идти к лекарю, а тот бы наверняка увидел и шрамы, оставшиеся после драки с морфом.

Наконец сообразив, к чему это может привести, перехватил лапу и, выпустив из ладони небольшой шип, воткнул в районе подушечек.

Игла прошла сквозь шерсть почти без усилий, но вскрика от девушки я не услышал, так что, поглотив немного допинга, с чистой совестью резанул по сухожилиям на ноге.