Я покачал головой и потянул наружу меч:

— Выдвигаю встречное предложение — вы отдаёте мне все свои деньги и уходите живыми, — я задумчиво посмотрел на кадыкастого, — И даёте клятву больше не разбойничать!

Мужик растеряно оглянулся на своих подельников, но те, увидев мой меч, тоже выхватили оружие. Двое — короткие ятаганы. Ещё двое — палаши. Надо полагать, не хотят клясться. Кадыкастый тоже вытащил палаш, и по тому, как он его держал, понятно стало, что владеть оружием грабитель умеет. Хотя, в приграничье и не выжить по-другому. Я тяжело вздохнул, открыл рот, будто собирался сказать что-то, и в этот миг сделал молниеносный выпад. Мой клинок попал точно над кадыком разбойника, тот взмахнул руками и завалился назад, разбрызгивая своим пробитым горлом ярко-алую кровь. Его подельники опешили на мгновение, явно не ожидая от меня такой прыти, а я кинулся вперёд и двумя ударами уменьшил количество оставшихся разбойников ровно вдвое. Одному снёс голову, а второму выпадом пробил грудь и, развернув клинок, тут же выхватил его обратно. Оставшиеся двое неудачливых искателей бесплатной наживы бросили своё оружие в пыль двора, подняли руки, вытащили кошельки, бросив мне под ноги, развернулись и кинулись бежать.

Только в это время из харчевни стали выходить люди. В том числе и хозяин заведения — дородный мужик в засаленном фартуке и с огромным двуручным мечом в руках. Он смотрел, как я вытираю свой клинок об одежду убитого, как тщательно убираю тряпицей малейшие следы крови и засовываю меч в ножны под седлом. Так же невозмутимо и даже одобрительно собравшиеся наблюдали, как я поднимаю кошельки, а после обыскиваю убитых. Трофеи — священное дело. Меня пытались ограбить и убить — я полностью в своём праве. Трофеи, правда, оказались жидковаты — хорошо если пара десятков медных монет, да две серебряных. Я сокрушённо вздохнул и спросил хозяина харчевни:

— Пять клинков не требуется, любезный? Не самого лучшего качества, но надёжные!

Мужик ухмыльнулся и проговорил басом:

— Оружие в деревне лишним не будет, но много мы не заплатим. Хотя, за тот меч, что ты под седло спрятал, я думаю, всю деревню купить можно.

— Тот меч не продаётся, — вернул я ухмылку здоровяку, — А эти железяки забирайте! Дадите, сколько можете. Я не старьёвщик, чтобы кучу железа с собой возить.

— Предлагаю по два серебряных за каждый клинок, — чуть подумав, выдал хозяин харчевни, который, хоть на что могу поспорить, был одновременно и старостой селения. Цена явно была занижена, но везти с собой столько оружия действительно не хотелось, и я кивнул согласно. Тем более, местным хоронить убитых. А это труд, как ни крути. Когда я получил расчёт, сразу запрыгнул в седло и уже сверху спросил у держателя харчевни: