Когда солнце коснулось горизонта, я осмотрел всех своих старых друзей и спросил:

— Кто-то знает, зачем нас призвали именно сюда?

Когда Торвус, Баблер и Лет отрицательно покачали головами, я тяжело вздохнул:

— Предположения есть?

И снова синхронное покачивание головами.

— Тогда сражаемся, и да поможет нам Бог!

Я повернулся к Пряди и пристально всмотрелся в горизонт, начинающий расплываться в наступающих сумерках. Баблер тихо спросил:

— Ино, а у тебя есть предположение?

Я пожал плечами, не желая нужным делиться своими соображениями даже с ними. У каждого из нас свой интерес и своя мотивация. Для своей я придумал оправдание. Пусть и они придумывают то, что им понравится больше. Тем более, время говорить иссякло. Настало время сражаться. И я, так как чувствовал всё лучше них, проговорил негромко, зная, что моим словам чутко внимают:

— Четыре марида движутся к нам!

Баблер тут же заорал вниз:

— Заряжай катапульты горшками с земляной смолой!

Лет Алис провёл указательным пальцем по краю своего круглого щита с огненным умбоном. А Торвус Хом подумал немного и пока отложил свой лук. Я кивнул одобрительно и достал из-за пояса свой меч, который гномы называли Каладболгом. Лет сказал немного хрипло, растягивая слова в южной манере, от которой он так и не избавился, хотя на юге почти и не бывал:

— Маридов нельзя пускать к стенам. Сожгут. Если их не остановят горшки, двоим из нас придётся прыгать со стены. Кому?

— Скажи ты, — глянул я на Алиса, — Ты лучший по демонам.

— Тогда это будем ты и я, — хищно ощерился Лет и подмигнул: — Давно мы не бились плечом к плечу, а, Ино?

— Давно, — согласился я, — Но я бы предпочёл отдыхать на берегу моря, на песке, посматривая за знойной мулаткой, если уж на то пошло.

Алис захохотал громогласно и помотал головой:

— Хотел бы ты быть на море, Ино, давно бы там был. Ты ещё более сумасшедший, чем все мы, потому и вниз мы спрыгнем вдвоём!

Я кивнул головой, принимая его выбор, и перекинул из-за спины щит, ударив в него плашмя клинком:

— Катапульты — товсь!

Капитан Лам давно отдал нам все бразды правления, отказавшись даже понимать происходящее. Но сам стоял на стене, готовясь отражать нападение. Готовясь умереть за королевство и за присягу, данную этому королевству.

— Пли! — заорал я, и горшки с зажигательной смесью взвились в воздух, вертясь и чадя слабым ещё дымом. Четыре марида только вышли из тьмы, как их накрыл рой огненных снарядов, разбивающихся и тут же заливающих всё горящей чёрной смолой. Два марида не успели увернуться и теперь катались по земле, жутко воя, но ещё два, попросту перепрыгнув через своих собратьев, кинулись к форпосту.