— Я Ино Пинатум, а ты кто?

— Ино Пинатум, — повторило вновь чудище, и у меня вновь свело скулы. Ни разу имя моё не звучало так мерзко, даже из уст женщин, которым казалось, что они меня ненавидят. Чудище замолчало, молчали и мы. И тишину решил нарушить Баблер. Со своей постоянной усмешкой он спросил:

— Так кто же ты, чудище? Имя есть? Или порядковый номер, хотя бы?

Фасеточные глаза завращались, будто фокусируясь на другом объекте — теперь на Линге, и тварь Пряди проскрипела опять:

— Имя…

— Да, имя, — Баблер не только не поморщился, но даже подмигнул говорящему существу, сотканному из тьмы, — Как тебя называют?

— Катифея. Я, — вновь проскрипело чудище.

— О, диалог завязался, — обрадовался Баблер, — А ты девочка или мальчик?

— Я — Катифея, — вновь произнесла тварь.

— И что тебе надо, Катифея? — Баблер поудобнее перехватил кошкодёр.

— Мне надо Ино Пинатум, — и вновь фасеточные глаза заворочались, перестраиваясь на меня. И теперь спросил я, чуя, что от твари исходит холод:

— И зачем я тебе, Катифея?

Тварь поднялась выше, зашевелив передними лапами-секирами:

— Забрать голову и отнести хозяину…

— Полегче, тварь, — засмеялся Баблер, — А то, как бы твоя голова не отделилась от тела.

— А зачем твоему хозяину моя голова? — с интересом спросил я, перебивая друга и стараясь по максимуму выяснить всё, что можно: — И кто твой хозяин?

— Хозяин — он Хозяин. А зачем голова — не знать! — и тварь прыгнула на меня. Впрочем, я уже был готов и резко отпрыгнул в сторону, ускорившись до предела. Но даже в таком состоянии еле успел уйти с линии атаки. И Катифея пронеслась буквально в волоске от меня, обдав жутким холодом. Баблер, тем не менее, успел рубануть тварь мечом, но его кошкодёр отлетел от панциря чудища, сотканного из тьмы, будто от камня. Но я уже скрестил наручи у направил столб огня в порождение Пряди, выплёскивая всю силу, что у меня была. Попал на таком расстоянии сразу, и Катифею откинуло шагов на пятьдесят, окутав нестерпимо ярким пламенем, способным оплавить даже камни. Но, к моему ужасу и удивлению, тварь Пряди осталась живой и даже почти невредимой. Она, отлетев вверх по склону, упёрлась задними ногами в склон и пережидала мою атаку. А я чуял, что силы мои начинают иссякать. Тут в дело вступил Линг, ударив из перчаток холодом. Я на секунду прервал огонь, чтобы удар Баблера достиг цели, и тварь успела переместиться одним прыжком сразу шагов на десять. Но ледяная стужа заморозила тёмную мразь, та застыла, и тут в дело вступил келпи. Он заорал жутко и выбросил водяной жгут в сторону Катифеи. Линг, сориентировавшись, тут же заморозил жгут, и в порождение Пряди ударило ледяное копьё, пробив чёрный панцирь.