Задача моей новой экспедиции — осуществить план Пржевальского, который он не успел реализовать из-за своей смерти в 1888 году. Мне было предписано провести исследование Тибета. По плану я должен выйти из Каракола осенью 1898 года, во главе хорошо вооружённого и обученного отряда из пятнадцати военнослужащих, через Тянь-Шань — на Аксу и по Хотанской реке в Хотан, далее через Керию в Черчен и в Гас. Весной и летом 1899 года исследовать северо-западный Тибет к югу и юго-западу от Гаса и в начале осени двинутся к Лхасе (Хлассе). Если в Лхасе встретят недружелюбно — вернуться в Цайдам и весной и летом 1900 года, смотря по обстоятельствам, исследовать северо-восточный или западный Тибет, и завершить путешествие поздней осенью 1900 года. Паспорт от Китайского правительства на путешествие, и охранная грамота на моё имя уже лежали у меня в саквояже. Таким образом меня на два года сослали с глаз долой раздраженной моим поведением императорской семьи.

Поезд грохотал по раскалённым рельсам, за окнами тянулись степи — выжженные солнцем, безлюдные, бескрайние. Я смотрел на них и думал о том, что мои дороги теперь пролягут по тем же безжизненным пространствам, только уже не в ледяной пустыне Антарктиды, а в каменной пустыне Тибета. Какая ирония — меня вновь отправляют туда, где нет людей, где каждый шаг даётся ценой жизни, и где люди умирают так же быстро и незаметно, как тухнут свечи на ветру.

Я ожидал чего-то подобного, поэтому обратно в Россию особо не торопился.

После нашего возвращения с Южного полюса в зимовье, уже на следующий день была организована спасательная партия под командой Игоря Паншина. В её состав вошли Галицкий, Скворцов и четыре инуита. Загрузив нарты продовольствием, основу которого составляло тюленье и китовое мясо с жиром, медикаментами и необходимым снаряжением, Игорь незамедлительно отправился в путь, так толком и не рассказав мне об итогах своего летнего похода. Мы торопились, ведь я знал почти наверняка, что Нансену помощь понадобиться, а англичанам, которые возможно идут по его стопам, так вообще…

Нансена нам удалось спасти, а вот англичан — нет. Адамс не внял голосу разума, и предпочел возвращаться с полюса, куда он всё-таки дошёл третьим, по своим же следам. Это его и сгубило. Не имея собак, испытывая недостатки в продовольствии и снаряжении, он двигался слишком медленно и в итоге изменчивая погода Антарктиды решила, что с неё хватит. Жуткие метели и бураны накрыли плато, продвижение англичан замедлилось, и сил им хватило только чтобы спуститься с перевала. Адамс и его группа замерзли насмерть, израсходовав весь керосин. Да и Нансен чуть не погиб, и только благодаря Игорю и его команде без потерь добрался к нашему зимовью.