— Это хорошо — Удовлетворенно кивнул Тупун — Значить там можно жить.
После выхода из Темзы в кают-компании я собрал всех членов экспедиции и объявил:
— С этого дня у нас два приоритета: порядок и скрытность. Первое — залог выживания, второе — наш шанс опередить англичан и норвежцев. Никаких писем в порты, никаких разговоров с чужаками, если будем заходить в гавани. Все официальные бумаги буду подписывать только я.
Возражений ни у кого не было. Мужики понимали, что сейчас мы сами по себе и успех экспедиции и так весит на волоске.
Глава 14
Бискайский залив встретил нас не гостеприимно. Уже на подходе ветер усилился, и море заиграло короткой, тяжёлой волной. «Вега» заходила с борта на борт, и даже самые стойкие матросы морщились — качка была злая, сбивающая с ног.
Собаки выли хором, будто чуяли неладное. Пришлось дополнительно укрепить загон, инуиты теперь не отходили от псов, постоянно разнимая собачьи драки, и успокаивая животных. Не обошлось и без происшествий. Один молодой инуит, приставленный помогать Тупуну, сломал руку, когда его бросило вместе с ведром прямо на жесткий борт ограждения. Рука распухла, пришлось накладывать шину. Это стало первым напоминанием: в этом походе даже мелкая травма может обернуться бедой.
В трюме потянуло сыростью — дали течь два шва. Корнеев ругался, как сапожник, и вместе с Сизовым и матросами заливал смолу прямо на ходу. Работали при фонарях, пока судно бросало на волнах, и я думал: «Это только легкий шторм, а что будет, когда мы выйдем в Южный океан и столкнемся со льдом?».
Шторма не пускали нас на простор океана, судно швыряло из стороны в сторону, а люди выбивались из сил. На помощь кочегарам, которые совершенно обессилили, спустились все свободные от вахты члены экспедиции. В удушливой жаре кочегарки никто не мог выдержать больше часа. Время от времени на «Вегу» накрывал шквал. Ветер рвал паруса, палубу заливало водой. На собак, вынужденных всё время находится на палубе, было жалко смотреть. Мокрые, испуганные они больше не напоминали сильных ездовых собак, а походили на зашуганных дворняг. Я всерьез опасался того, что скоро животные начнут умирать.
Только через неделю мы миновали залив. Океан успокоился, и перед нами наконец открылся простор Атлантики. Сзади оставались Европа и интриги, впереди — открытый океан. Следующей нашей остановкой должен был стать Кабо-Верде, где мы должны были пополнить запасы перед долгим переходом через океан к Южной Америке. Посовещавшись с Корнеевым, я принял решение сократить остановки в пути до трех, вместо пяти ранее запланированных. Теперь нам предстояло сделать всего несколько переходов: Бискайский залив — Кабо-Верде (Острова Зеленого Мыса) — Сантус (Бразилия) — Ушуая (Аргентина) — Китовая бухта (Антарктида).