Пока Отто говорил, он заводился как известный в моё время диктатор, в конце своей речи он уже чуть ли не орал от возмущения. Видимо англичане действительно организовали норвежцам совсем не ласковый прием. За столом повисла неловкая пауза.
— Извините, что-то я слегка перебрал с алкоголем — Немного отдышавшись пробормотал Свердруп, и шатаясь встал из-за стола — Наверное мы вернёмся на корабль, нам нужно отдохнуть.
— Передайте доктору Нансену, — сказал я, медленно ставя кружку на стол и тоже вставая — что я непременно нанесу ему визит завтра. Думаю, нам есть о чём поговорить.
Свердруп удовлетворённо кивнул и вся компания норвежцев заторопилась на выход. Через десять минут вельбот уже вез наших гостей к «Фраму», а я стоял на льду, глядя им в след. Я был на удивление трезвый, не смотря на выпитое. Сегодняшний день принёс нам много новостей, в основном плохих, и теперь всё это нужно было как следует обдумать. Обдумать и решить, что же делать дальше, но для начала нужно было прочитать письмо Корнеева, и ознакомиться с переданной норвежцами прессой. У меня всё ещё оставалась призрачная надежда, что Отто или не так что-то сам понял, или просто пошутил. Ну не может быть, чтобы «Полярная звезда» шла сюда! Вся эта богема на борту, едва выдержала шторм у берегов Европы, а тут через весь глобус пилить! Угроза появления тут Алексея со свитой, пугала меня сильнее, чем соперничество с норвежцами. Да, только с ними, ибо исходя из услышанного, Адамса конкурентом я больше не считал. Не угнаться ему на копытах, на собачьими лапами! На полюсе первым буду или я, или Нансен!
Глава 18
До наступления полярной ночи, которая началась на широте «Зимовья Александровского» двадцать первого апреля 1895 года, мы успели заложить пять продовольственных складов, которые устраивали на каждом градусе южной широты. Последний наш склад, куда было складировано почти четыре тонны провианта, из которых основную массу составляло тюленье мясо, был заложен на восемьдесят третьем градусе южной широты тринадцатого апреля. За эти три похода, в которых участвовали все собачьи упряжки и почти все члены экспедиции, была разведана дорога почти до границы шельфового ледника, за которым лежало Полярное плато.
Опыт как говорится не пропьешь, и с закладкой складов мы управились довольно легко, без особых сложностей.
Нам повезло с погодой — больших метелей в эти недели не случалось, и дорога, которую мы дополнительно помечали снежными пирамидами и флагами, каждый раз оставалась более-менее читаемой. Собаки привыкли к маршруту и шли охотнее, чем в первый выход. Главная трудность была не столько в закладке самих складов, сколько в том, чтобы не допустить перемешивания вещей и поддерживать порядок: часть грузов предназначалась для постоянного зимовья, часть — для будущих походов на юг, и если бы мы путали ящики, весной сами бы оказались в тупике.