Больше нас никто не беспокоил. Похоже наша демонстрация силы, и готовность дать отпор отбили желания связываться с нами у любителей легкой наживы.
Глава 15
Мы покинули не гостеприимную Сантус ранним утром. Море встретило нас спокойной зыбью, солнце ещё жгло по-летнему, но я знал — с каждым днём будет становиться всё холоднее и холоднее. Первые дни проходили без тревог: попутный ветер тянул паруса, и наша «Вега» шла ходко, словно спешила сама побыстрее добраться до конечной цели путешествия. На юг мы шли вдоль побережья Южной Америки, не теряя берега из вида, и не сильно удаляясь в открытое море.
Вскоре жара спала, ночи стали прохладными, а в воздухе появилось сыроватое дыхание южных широт. На горизонте всё чаще вставали туманные стены, из которых неожиданно выскакивали огромные стаи птиц.
Устье Ла-Платы встретило нас тяжёлым свинцовым небом и бесконечными стаями чаек. Мы не стали задерживаться ни в Монтевидео, ни в Буэнос-Айресе: новости мы уже получили в Сантусе, а каждый день промедления мог стоить нам если не победы, то как минимум надежной базы для зимовки и старта. Запасов у нас хватало, и я отдал приказ продолжать двигаться на юг.
Чем дальше, тем тяжелее становился переход. Ветер упорно дул в лицо, волна короткая и злая швыряла «Вегу», как игрушку. Паруса рвались, снасти стонали под натугой, а на палубе постоянно висела завеса солёной мороси. Люди спали мокрыми, просыпались мокрыми и снова выходили на вахту. Снасти постоянно приходилось чинить прямо на качающейся палубе, на запасном такелаже мы сильно сэкономили…
— Вот оно, настоящее море, — мрачно заметил Корнеев, обмотав воротник бушлата шарф — Почти как Балтика, будто домой идем. Только на самом деле до дома тысячи миль и вернёмся мы туда не скоро. Если вообще вернёмся, с такой-то погодой… а впереди ещё пролив Дрейка, мать его за ногу!
— Не трави душу Егор! — огрызнулся я, тоже кутаясь в штормовку. Я сильно мерз, запасной сухой одежды у меня уже не осталось — Вернёмся, куда мы нафиг денемся! У нас экипаж из профессиональных военных моряков, должны справиться.
Когда мы миновали берег Патагонии, показавшийся нам бесконечной пустыней ветров, всё чаще начали попадаться холодные шквалы. Собаки оживились: теперь им не приходилось страдать от жары, и они тянулись к ветру, виляя хвостами. Люди же мёрзли и кашляли, но пока держались.
Однажды, в пасмурное утро, на горизонте вспыхнули странные огоньки. Сначала я подумал о маяке, но Арсений, щурясь, сказал:
— Это костры. Они прямо на лодках их жгут. Я слышал про такое.