— Добре! — Хмыкнул священник — Не «Астория» конечно, но вам убогим и так сойдёт!

— Эх, Николай Андреевич — Вздохнул Куропаткин, осуждающе смотря на попа — Ты не меняешься, даже несмотря на то, что рясу надел.

— Ну а чаво? — Священник пожал плечами — Годы службы в помойное ведро не выкинешь, поздно меняться. Тем более, что тут все свои.

— Это кто? — Шепотом спросил я Фомина, незаметно толкнув его в плечо.

— Это Николай Андреевич Мухин, сейчас отец Николай — Так же тихо ответил мне Арсений, разливая коньяк — Бывший глава второго отдела, Куропаткина начальником был, до того, как в отставку ушёл. Легенда!

— А чаго это ты меня Сеня мёдом поливаешь? Сожрать хочешь? Ты учти, я жилистый, во мне смаку нету! Хорош там, того… Я всё слышу! — Хохотнул поп — Ишь, легенду нашёл! Обычный священнослужитель я, только весь приход у меня в погонах ходит.

— Не прибедняйся, Николай Андреевич, правильно Фомин обмолвился, таких как ты уже не делают! — Сказал Куропаткин, принимая из рук Арсения бокал — По традиции, первый за Государя Императора!

Мы все опрокинули бокалы, и Арсений шустро наполнил их снова. К нарезанному кортиком лимону никто из моих новых коллег так и не прикоснулся, поэтому и я не лез за закуской.

— Ты уж извиняй паря, знамени, как в полках, у нас нет, потому второй тост у нас за разведку! — отец Николай перекрестился, и процедура повторилась.

— За новоиспеченного офицера! — Третий тост сказал Фомин, и в этот раз мой бокал оказался наполнен до краёв. При этом Арсений как-то странно скривил мне рожу, пока никто из наших собутыльников не видел.

— Давай «полпоручня», покажи, на что способен! — Уже захмелевший поп заинтересованно и оценивающе уставился на меня.

— Да легко! — Два выпитых подряд и без закуски бокала коньяка меня уже успели заметно расслабить. Я с вызовом посмотрел на отца Николая, чувствуя, как алкоголь начинает приятно обжигать изнутри, туманя сознание.

Подняв бокал, я выпил его одним глотком, стараясь не морщиться от крепости. Тишина повисла в воздухе, прерываемая лишь потрескиванием камина и лёгким шорохом пламени. Все взгляды были устремлены на меня, ожидая продолжения. Отец Николай, кажется, остался доволен. Его губы растянулись в широкой улыбке, обнажившей жёлтые от времени зубы. Куропаткин кивнул, оценивая мою выдержку. Арсений же, как заботливый хозяин, уже наполнял мой бокал, не дожидаясь моей просьбы. Незаметно со стола пропала початая бутылка, и появилась новая.

— Ну, Волков, ты и вправду крепкий орешек, — прокомментировал отец Николай, снова поднимая свой бокал. — А теперь расскажи, какие таланты кроме склонности к пьянству в тебе скрываются?