Увидев курившего на крыльце Виталия, я нашел взглядом камеру наружного наблюдения и решительно зашагал через двор.

— Привет, — поздоровался, поднимаясь по ступеням, и спросил: — Как оно?

— Нормально, — безразлично кивнул в ответ водитель. — Сам сегодня добрался?

— Сам, — подтвердил я и аккуратно поставил под ноги сумку с карабином. — Слушай, Виталий, у меня к тебе разговор есть.

— Ну?

— Насчет Алены.

— А что такое? — уставился на меня парень.

— Правильно понимаю, что вы с ней пока в браке состоите?

— Тебе какое дело?

— Я не лезу в ваши отношения, — не обратил я внимания на откровенно грубый тон, — просто хочу прояснить для себя один момент. Вы больше не живете вместе?

— Тебе чего надо? — начал медленно закипать Виталий.

— Мне надо, чтобы между нами не осталось недопонимания. Алена мне нравится, но формально она твоя супруга…

— Формально⁈

— Формально — это значит, что вы не живете вместе, а поскольку нам с тобой еще работать, просто хочу заранее выяснить, как ты отнесешься к тому, что мы с Аленой…

— Шел бы ты отсюда! — И не сдержавшись, обозленный парень несильно пихнул меня в грудь. — Понял или доходчивей объяснить?

— А ты ничего не попутал? — Я оттолкнул Виталия обратно к двери. — Тебя как нормального человека спра…

И тут окончательно взбесившийся водитель просто скинул меня с крыльца. Мне, правда, удалось ухватить его за лацкан пиджака и стащить по ступеням вслед за собой.

— Отпусти! — Парень дернулся, не смог высвободиться и стиснул мое запястье. — Отпусти, сказал!

— Чё ты быкуешь?

— Охренел? Руки убрал, говорю!

Сцепившись, будто боксеры в клинче, мы закружили друг против друга, и тут на крыльцо вылетел запыхавшийся Шептало. Запыхавшийся, злой, как черт, и более того — прихвативший с собой пару охранников.

— Перестаньте! — заорал он. — Прекратите немедленно!

Стоило бы его послушать, но кто в таких ситуациях слушает умные советы? Уж точно не я. Виталий? Не смешите мои тапочки…

Не особо усердствуя, я приложил разъяренного водителя коленом в пах, а в следующий миг сам уселся на землю. Короткий, хлесткий удар оказался хорош — голова мотнулась, в глазах посерело, из разбитого носа моментально хлынула кровь.

Охранники повисли на плечах раскрасневшегося Виталия и не без труда оттащили его к крыльцу, а куратор матерно выругался и скомандовал:

— Живо ко мне в кабинет! Оба!

— Он мне нос сломал! — поднимаясь с земли, пожаловался я и от осознания того, что за устроенным мной представлением сейчас наблюдает пол-института, тоже покраснел. Не от злости, от стыда.

— Быстро в кабинет, кому сказано! — рявкнул Владимир Николаевич.