— Камикадзе, блин, — только и пробурчал я.
Парень ничего не ответил, уже не особо лихача, довез меня до дома, но стоило выбраться из автомобиля, он опустил стекло и спросил.
— Слушай, а ты знаешь, что слово «affliction» значит?
— Не-а, — опустил я взгляд на свою футболку. — На распродаже взял.
— Да я просто посмотрел в словаре. «Affliction» — это бедствие или несчастье. Очень тебе подходит, не находишь?
Я на миг замер, обдумывая ответ, затем вернулся к внедорожнику и, просунув руку в окно, откинул с груди Виталия лацкан незастегнутого пиджака.
— То есть, если ты надел футболку со знаком качества, это не просто футболка, а как бы намек?
И, довольно хохотнув, зашагал к подъезду. Будут меня еще подкалывать всякие…
Поднявшись в квартиру, я первым делом убрал обрез в сейф, затем немного послонялся по пустым комнатам и, решив не обманывать самого себя, распаковал бутылку кальвадоса. Налил в не по-коньячному узкий и высокий бокал золотистой жидкости по риску «2 cl», пригубил, наслаждаясь необычайно мягким вкусом с интересной кислинкой, и одним махом влил в себя все двадцать грамм.
Хорошо.
Хорошо, если под настроение. А вот настроения как раз и не было.
Пить не хотелось, хотелось выпотрошить Романа, сходить поужинать куда-нибудь с Аленой… да много чего хотелось. Пить — нет.
Помянув недобрым словом упертое руководство и обидчивых женщин, я сунул бутылку в подарочную коробку и отправился спать. Надо отдохнуть; завтра, к гадалке не ходи, день не из легких будет.
По крайней мере, очень на это надеюсь…
Глава 5
На следующее утро я проснулся сам, минут за пять до того, как задребезжал поставленный на семь часов мобильник. Сходил в туалет, умылся и какое-то время задумчиво разглядывал стоявшую на столе красочную коробку кальвадоса. Потряс головой — на фиг, на фиг! — и налил себе минералки. После сполоснул стакан, убрал и его и бутылку в буфет и выглянул в окно.
Распогодилось вроде.
Тут из комнаты донеслось приглушенное жужжание телефона, и я отправился одеваться. Достал убранные в шкаф штаны, натянул оранжевую футболку с длинным рукавом «Xtreme Couture» и в задумчивости остановился у входной двери.
Кеды или ботинки? Ботинки или кеды?
Вот в чем вопрос на самом деле.
В кармане вновь задергался телефон, я сбросил вызов и, остановив свой выбор на прочных ботинках, вышел в подъезд. Спустился во двор, распахнул дверцу внедорожника и молча забрался в салон.
— Какой ты оранжевый сегодня! Экстремально-оранжевый, я бы даже сказал, — пошутил Виталий, явно ожидая, что его с ходу засыплют вопросами о результатах вчерашнего допроса.