— Это как раз ясно, — выдернул я руку. — Сообщите, когда планируете?

— За двадцать четыре часа до расчетного времени катаклизма.

— Блин! Я ведь не думал даже…

— А стоило бы. Думать не так вредно, как об этом бытует мнение…

— Да не хотел я!

— Неважно, чего ты хотел, важно, чего ты добился, — поморщился Шептало. — Все, дуй к Виталию, уничтожите «пузырь» на Гвардейцев. Он ведь самый ближний?

— Да, — подтвердил я. — Вы сумку мою прибрали, кстати?

— Карабин в оружейную комнату сдали, — ответил Владимир Николаевич и сунул мне мобильник. — Держи, в кустах нашли.

— Спасибо. Мне бы еще дробовик не помешал…

— Виталий выдаст, — пообещал куратор, а когда я уже вышел в коридор, окликнул: — Лед…

— Да?

— Очень тебя прошу — не создавай новых проблем.

Я ничего не ответил и зашагал к лестнице. Спустился на первый этаж, вышел во двор, там — двое крепких парней. Стоят, пялятся, будто конвоиры на арестанта.

Или так оно и есть?

Появившийся на крыльце спецблока Виталий на меня даже не взглянул. Молча сунул спортивную сумку одному из охранников и уселся в машину. Подчиненные Грачева подошли и предупредили:

— Мы с вами.

— В курсе, — кивнул я и залез на заднее сиденье.

Парень с сумкой устроился рядом, его напарник занял место впереди, и я попросил:

— Виталий, давай к педучилищу на Гвардейцев.

Водитель повернул ключ в замке зажигания, и сразу включилось радио.

— «…ород опять трясет! — заявил диктор. — Сегодняшним утром жители центральных районов города вновь ощутили подземные толчки, однако военные продолжают настаивать, что утилизация боеприпасов не имеет к этому никакого отношения. Природу случившегося, установят эксперты, но происшествие уже привело к человеческим жертвам. В настоящее время полиция расследует сообщение о том, что во время землетрясения с крыши одного из домов в центре города сорвался молодой человек, который упал на припаркованный под окнами автомобиль и от полученных ранений скончался на месте…»

Виталий зло матернулся, переключил приемник на другую волну, и автомобиль тронулся в путь под шлягеры восьмидесятых.

Как ни странно, веселенькие мелодии сейчас нисколько не раздражали, но и улучшить настроение не могли. Внутри у меня все так и дрожало, в груди словно смерзся ледяной комок, а когда внедорожник заехал на парковку торгового комплекса «Фестиваль», нервы звенели почище перетянутой гитарной струны.

Виталий заглушил двигатель, мы выбрались из машины, и я сразу попытался избавиться от сопровождающих:

— Дальше сам справлюсь.

— У нас приказ, — отрезал парень с сумкой.

— Ну идемте тогда, раз приказ… — вздохнул я, закинул в рот второй уже за сегодня шарик «Магистра» и отправился к педучилищу; Виталий с охранниками потащились следом.