А потом мы совершенно неожиданно оказались посреди ночного леса. Высоченные сосны, снег на развесистых еловых лапах, черное небо с бессчетными искорками крупных зеленых звезд.

— Занять позиции, — скомандовал Городовский, прячась за поваленное дерево.

Гамлет немедленно залег в кустах; я спрыгнул в яму, оставшуюся от вывороченного корневища, и потеснился, освобождая место Селину. Денис привстал, повел глушителем пистолета-пулемета, вглядываясь в темноту, и тихонько произнес:

— Чисто!

— Чисто! — подтвердил Гамлет, выдохнув настоящее облако пара.

— Лед, за нами кто-нибудь пройти может? — спросил Городовский.

— Из тех, кому будем рады, — нет. А что?

— Ждите! — распорядился Филипп и начал обходить деревья, возле которых мы вывалились в сверток.

Пользуясь передышкой, я снял шлем и опустил мультибандану на шею, а взамен нее натянул на макушку черную вязаную шапочку. Непонятно, сколько еще тут проторчать придется, а так хоть не продует.

Городовский тем временем закончил возиться с деревьями и, закинув рюкзак за спину, вернулся к нам.

— Ты чего сделал-то? — удивился я.

— Пару мин с инфракрасными датчиками оставил. На всякий случай.

— В задницу такой случай, — поежился Селин. — Их потом демонтировать можно будет?

— Разумеется, — ухмыльнулся Городовский. — Дальше как? Ждем здесь или местность разведаем?

Я оттянул рукав и просмотрел на часы.

— У нас в запасе полчаса, весь сверток можно пройти минут за десять. Успеем вернуться, если что.

— Наследим, — глянул на заснеженную землю Филипп.

— Не без этого.

— Лучше бы засаду на входе организовать, — перебрался к нам Гамлет. — Чтобы они очухаться не успели.

— Так-то да. — Городовский задумался и вставил в ухо наушник рации. — Первый канал выбирайте. — Потом перелез через поваленное дерево и обернулся: — Ну чего вы?

— Сейчас.

Я достал из кармана пластиковую бутылочку, свинтил пробку и вытряхнул на перчатку одну из последних горошин «Магистра».

— Совсем сбрендил⁈ — перехватил меня Датчанин, не дав проглотить желатиновый шарик.

— Не понял?

— Это «Магистр»?

— Ну и?

— А тебе крышу не снесет с него?

— Да как-то пока не сносило, — хмыкнул я и попросил: — Руку отпусти.

— Смотри, Скользкий, подсядешь на эту дрянь, потом намучаешься, — предупредил Гамлет.

— На эту уже не подсяду, — поморщился я, припоминая обжигающе-холодный укол в позвоночник. Прогнал не самые приятные воспоминания, раскусил пилюлю и, проглотив ее, сплюнул под ноги омерзительно горькую слюну. — Чё встали? Пошли!

И мы пошли. Впереди Гамлет, замыкающим Денис; мы с Филиппом страховали их и друг друга. А кругом — ночной зимний лес. На разлапистых соснах повисли настоящие сугробы, из неглубокого снега под ногами проглядывает заиндевелая трава. Видимость — метров тридцать, дальше все сливается в сплошное марево зависшей в воздухе белесой дымки.