— Перестрелка? — хмыкнул Владимир Николаевич. — Ну-ну. — И он сбросил вызов.

— Что дальше? — поинтересовался Городовский.

— Сейчас заберут.

И в самом деле минут через пять переулок осветили автомобильные фары и в наушниках послышался голос Ярового:

— Давайте в темпе!

Мы быстренько погрузились в фургон и начали избавляться от заиндевевшей амуниции и холодной одежды.

— Ну вы вообще! — только и присвистнул Борис. — Снег-то где найти умудрились?

— Свинья везде грязь найдет, — стуча зубами от холода, выразительно глянул на меня Гамлет и поторопил коротышку: — Ну чего сидишь? Доставай!

Яровой вытащил из сумки початую бутылку и протянул ее Датчанину. Тот выдернул пробку, приложился к горлышку и передал мне. Я от коньяка отказываться не стал, глотнул, и по телу немедленно разошлось благодатное тепло; глотнул снова — и пустил литровую бутыль дальше по кругу.

Ух, хорошо зашел!

Вслед за теплом накатила расслабленность, я кинул бронежилет под ноги, стянул заледеневшие кеды и блаженно развалился на сиденье.

— Борис, как у вас все прошло?

— Чистый цирк, — ответил коротышка. — Штурмовая группа только выдвинулась, а особняк взял и пропал непонятно куда. — Яровой забрал у меня бутылку, одним глотком влил в себя остатки коньяка и, вытерев губы, усмехнулся: — Хорошо хоть никто внутрь прорваться не успел.

— Хорошо — да, — кивнул Филипп. — А то бы еще с нами схлестнулись.

— Так он к вам?.. — вытаращился на приятеля Борис.

— Ну да.

— Обалдеть!

Тут фургон остановился, боковая дверца ушла в сторону, и к нам заглянул Шептало.

— Ну ты, Лед, даешь… — с выражением произнес он.

— В смысле?

— Обязательно колдуна на всеобщем обозрении расстреливать было?

— Он не оставил мне выбора, — натягивая холодные и влажные кеды, хмыкнул я. — Со стволом что делать?

— В Форте утилизируют.

— Понятно. — Я выпрыгнул к куратору и спросил: — Отчет нужен будет?

— Завтра. Краснюка не встретил?

— Кондуктора-то?

— Его самого.

— Встретил.

— И?

— Готов.

— Вот и замечательно! — обрадовался Шептало и понизил голос: — А твой старый знакомый не объявлялся?

— Нет.

— Плохо.

— А вот это с какой стороны посмотреть, — нервно поежился я.

— Плохо, Лед. С какой стороны ни посмотри — плохо, — вздохнул Владимир Николаевич. — Завтра привезут бласт-бомбу, и тебе придется лезть в сверток. А значит…

— … значит, он будет там.

— С вероятностью, близкой к ста процентам.

— А может, другой «пузырь» подвзорвем? — без особой надежды предложил я.

— Не выйдет, — покачал головой Шептало.

— Точно?

— Точнее не бывает, — заявил Владимир Николаевич. — Ты здесь остаешься или в институте ночевать будешь?