А раз так — почему не выпить?

Человек слаб, человеку надо хоть как-то расслабляться…

Тот вечер я коротал в «Цапле». Днем удалось неплохо подкалымить, поэтому в кои-то веки не пришлось накачиваться дешевым самогоном в одной из безымянных рюмашечных, где надо было быстро глотать отраву и освобождать место следующему страждущему.

Здесь можно было посидеть в тепле, отдохнуть. Почувствовать себя не отбросом, а нормальным человеком. Правда, лишь до тех пор, пока на кармане звенела монета. А у меня с этим был напряг.

Именно поэтому я уставился в кружку, на дне которой оседала пивная пена, и старательно делал вид, будто меня здесь нет.

Не вышло.

— Эй, ты! Это наше место!

Я поднял взгляд — у стола стояли трое бандитского вида ребят. Один вплотную, двое на подхвате. Долговязый заводила весь из себя будто на шарнирах; его приятели просто безликие расплывчатые фигуры в табачном дыму.

Долговязый, на шарнирах, писклявый.

О черт!

Да это же тот самый гад, который по наводке Олежи Кузнецова с меня куртку снял! А Кузнецов, на минутку, лучший кореш Стрельцова…

— Уже ухожу, — просипел я.

— Уходишь, базара нет. Только за место заплати сначала, — оскалился заводила и обернулся проверить реакцию завсегдатаев.

Ожидаемо — всем плевать.

— Слушайте, нет денег. — Во сне обычно до этого не доходило, но из песни слова не выкинешь. — На пиво последнее потратил…

— Вот и подумай, как расплачиваться будешь. И броню не включай, хуже будет… — заявил вертлявый, вынуждая меня ударить первым. Дабы потом на законных основаниях сбить с ног и топтать, топтать, топтать, пока буду еще хоть что-то соображать. А в оконцове выкинуть в сугроб и оставить там замерзать.

И никому никакого дела. Сам нарвался.

Только вот долговязый просчитался. Он забыл, что даже загнанная в угол крыса может загрызть излишне самоуверенного удава.

И в одурманенной алкоголем голове как-то само собой возникло понимание того, что либо я, либо меня. А мне очень, очень сильно хотелось жить…

— Ага, сейчас. — Я поднялся со стула и резким движением приставил ко лбу заводилы дуло выдернутого из кармана нагана. У меня с собой было — да…

Долговязый лишь скривился в презрительной ухмылке и попытался отодвинуть ствол в сторону.

— Убери пушку, щено… — начал было он, да только для меня все уже было решено, и палец сам потянул тугой спусковой крючок.

Раз! — И вертлявый с опаленной дырой во лбу завалился на спину.

— Сука! — заголосил второй и выхватил нож, сразу поймал грудью пару пуль, завалился на стол и медленно сполз по нему на пол.

У последнего не выдержали нервы, он метнулся к выходу, но в глазах у меня неожиданно прояснилось, я навел мушку на его бритый затылок, спустил курок…