— Все верно, — ответил я на рукопожатие.

Григорию Петровичу оказалось лет под сорок, и внешность его полностью соответствовала занимаемой должности. Этакий якобы простоватый мужичок, неотесанный, угловатый, в немного косо сидящем пиджаке и рубашке с расстегнутой верхней пуговицей. Снятый галстук обнаружился на подоконнике, и, вероятно, надевался он исключительно на время общения с ревизорами.

Да и в своем кабинете, похоже, господин Грачев много времени не проводил. Слишком уж необжито здесь было. На составленных буквой «Т» столах только пара телефонных аппаратов, выключенный компьютер с пыльным монитором и одинокая папка с приклеенной скотчем этикеткой «На подпись». На стене — российский герб в золоченой раме и фотография действующего президента.

— Григорий Петрович руководит деятельностью транспортного цеха, — многозначительно заметил Шептало.

Я кивнул, принимая эту информацию к сведению, и уточнил:

— Кто еще в институте посвящен во все… аспекты нашей деятельности?

— Весь персонал транспортного цеха и Зимина из энергетического отдела.

— А главный?

— А к чему эти расспросы, собственно? — насторожился Грачев.

— Да просто чтоб не трепануть при посторонних лишнего, — пояснил я.

— Директор осуществляет руководство текущей деятельностью и в подробности не вдается. Ему так при назначении настоятельно рекомендовали, — усмехнулся Григорий Петрович. — Думаю, он, как и все остальные, полагает, что мы просто бюджетное финансирование пилим.

— А служба безопасности?

— Охрана внештатная, замдиректора по режиму в основную деятельность не посвящен. Должность у него чисто номинальная, сплошное бумагомарание и немалая ответственность при минимуме полномочий. Он ментовской полковник-пенсионер, просто номер отбывает.

— Готов за прибавку к пенсии на некоторые непонятности глаза закрыть?

— Да нет, несколько кляуз по поводу нашего, цитирую, «махрового казнокрадства» он в министерство уже накатал, — хмыкнул Грачев. — Правда, скорее, чтобы соучастие не пришили. Перестраховывается, бумажками обкладывается.

— Тот еще пенсионер, да?

— Работа у человека такая, — пожал плечами Григорий Петрович.

— Давай уже к делу приступим, если не возражаешь, — отвернулся от окна Владимир Николаевич. — Ты ведь не возражаешь?

— Нет.

— Тогда поведай нам, чем таким галлюциногенным ты в самолете закинуться успел?

— В смысле?

— В том смысле, что выездная группа твой рассказ не подтвердила. Никакого черепа в костре, никакого костра. И в принципе возникает вопрос, а где ты эти четыре часа пропадал?

— К этому вопросу мы еще вернемся, — пообещал я и, тщательно подбирая слова, продолжил: — Поправьте, если ошибаюсь, но меня выдернули из отпуска, поскольку в качестве рабочей гипотезы вы рассматривали вероятность того, что из Приграничья в Ямгород проникло некое существо, которое требовалось идентифицировать и нейтрализовать.