Просто замечательно! Не придётся теперь его на холоде дожидаться. Более того — стоит поторапливаться, ещё сверток из снега выкапывать.

Обогнав Кривенцова, я первым выскочил в фойе и остановился у входной двери, в которую как раз ввалилось с мороза несколько подвыпивших игроков. Пропуская их, я отступил к стене, но вдруг заметил Кота и, ухватив его за рукав, подтянул к себе. Пётр Зубко, уже успевший переодеться в гражданское, только ухмыльнулся и прошёл мимо.

— Привет! Слушай, есть пара минут? — задавая вопрос, рукав Кота я на всякий случай так и не выпустил.

— Если только пара… — вздохнул тот и с тоской покосился на приятелей, которые уже миновали охранников и прошли в зал.

— Не знаешь, кто такой Илья…

— Думаешь, шибко редкое имя? — перебил меня Кот.

— Да погоди ты! — возмутился я его. — Худощавый, тёмные волосы до плеч. Сегодня был в синем костюме, чёрном кашемировом пальто и кожаных туфлях с серебряными пряжками. Плюс шарф белый пижонский. Если такого встретишь, по-любому, внимание обратишь! Он как-то с Дружиной связан.

— Серебряные пряжки? — задумался Кот и потёр подбородок. — Я его не знаю, но здесь несколько раз видел. С гимназистами тусовался, — добавил сослуживец и побежал догонять друзей.

— Спасибо, — крикнул я уже в спину, надел шапку и вышел на улицу

Выходит, Илья с колдунами общается? Ну-ну.

Перейдя через дорогу, я демонстративно помочился на угол дома, оглянулся и скользнул в тень. Выкопал свёрток, развернул заиндевевший брезент и быстренько разобрал его содержимое.

Обрезок обыкновенной водопроводной трубы диаметром чуть тоньше запястья отправился за пояс. Короткую стальную цепочку со свинцовыми шариками на концах убрал в правый карман; три заточки — в левый. Железо подточенных напильников покрылось ржавчиной, поэтому для целей устрашения они годились как нельзя лучше.

Кривой появился на крыльце только минут через двадцать, когда у меня уже возникли серьёзные сомнения в том, что он вообще собирается покидать это гостеприимное заведение. И, как назло, зашагал от «Серебряной подковы» шулер не один, а в компании двух спутников.

Я беззвучно выругался и, разминая занемевшие на морозе пальцы, двинулся следом, держась в тени домов. С тремя без шума не справиться, даже дёргаться не буду, но вдруг разойдутся пути-дорожки?

И точно — на перекрестке они распрощались. Парни свернули к Южному бульвару, а Кривой уже в одиночестве отправился дальше.

Я дворами обогнал его, вытащил из-за пояса трубу и присел у стены заброшенного дома, хоронясь за ёлкой с обломанной верхушкой. Кривой спокойно протопал мимо, ничего не заметив; тогда я оглядел пустынную улицу, в три стремительных прыжка нагнал его и влепил обрезком трубы по затылку.