Что случилось⁈ Что, блин на фиг, происходит?

А кругом — тишина и спокойствие. Тогда скинул с правой руки меховушку и полез за пазуху к подаренному Катей оберегу, но только нашарил его, как небольшой сугроб в центре поляны встрепенулся и угрожающе заворчал. Посыпался снег, вспыхнули два кроваво-красных глаза, разинулась пасть, полная длинных острых клыков.

Сугробник! Так вот почему в лесу тишина словно в могиле!

Перехватив лыжную палку, я утопил кнопку, и её окончание с металлическим щелчком ощерилось узким длинным клинком. Животное, принятое мной за кучу подтаявшего на солнце снега, стремительно сорвалось с места, но игольчатый штык, легко пробив грязно-белую шкуру, до упора вошёл в грудину.

Повезло — матёрых сугробников даже дробь не берет. Да и картечь не всегда, только если повезёт в упор засандалить…

Резкий визг ударил по ушам; зверюга, взбив снег мощными лапами, ещё раз попыталась дотянуться до меня, и лыжная палка опасно выгнулась, едва не выскочила из рук.

Сорвав с плеча автомат, Макс подскочил к сугробнику, приставил дуло к мохнатому уху и выжал спусковой крючок. Сухо щёлкнул выстрел — с деревьев ухнул вниз сбитый звуковой волной снег — простреленная голова зверя безжизненно мотнулась, но перед этим взметнувшаяся в агонии когтистая лапа успела отшвырнуть парня в сторону.

— Мать твою! — выругался я и, отпустив лыжную палку, схватился за ружьё…

И тут из затрещавшего сломанными сучьями подлеска на поляну выскочил второй зверь!

К счастью, этот оказался не старше первого; отдача впечатала приклад в плечо, и заряд картечи зашвырнул животное обратно в кусты.

— Макс, ты как? — спросил я и, не теряя времени, зарядил штуцер пулевым патроном двенадцатого калибра. Пусть калибр 9×53 штука серьёзная, но матёрого сугробника из винтовки с одного выстрела наповал не уложить, а второго шанса эта тварь не оставит. Лучше не рисковать, лучше наверняка.

Валявшийся в сугробе Макс застонал и уселся в снегу, неловко подгибая ногу. Я с облегчением перевёл дух, но только порадовался, что парень пришёл в себя, как испуганно вскрикнул Ветрицкий. И сразу по ушам ударил грохот выстрелов! Стремительными прыжками несшегося по нашим следам сугробника перечеркнула длинная очередь, но ствол АКСУ быстро ушёл в сторону, и с деревьев полетели ошметки отщепленной коры. Зверю — хоть бы что.

Плохо дело, этот матерый.

Я замер со вскинутым ружьём и шумно выдохнул, успокаивая дыхание. Промажу, времени на второй выстрел уже не останется.

— Коля! — рыкнул на Ветрицкого. — В сторону!

Окрик вывел парня из ступора, и тот с разряженным автоматом в руках укрылся за ближайшей осиной. Сугробник проскочил мимо, поднял приплюснутую морду и коротко рявкнул, оскалив длиннющие клыки. В тот же миг тяжёлая свинцовая пуля угодила в раскрытую пасть; затылок твари просто снесло, а снег забрызгали бледно-розовые сгустки крови.