— Руку убери, — негромко попросил я, ухватившись за спинку розвальней.

На дно саней брякнулся обрез; мужичок с опаской развернулся и угрюмо пробурчал:

— Денег нету.

— Ты кто? — спросил я тогда.

— Мифка Ряхин. — Мужик хлюпнул носом и выдавил из себя щербатую кривую улыбку: — Братцы, не губите, а?

— Откуда?

— С Волчьего лога мы.

— Едешь, говорю, откуда? — решил я потянуть разговор и присмотреться к мужичку.

— Из Форта еду, из Форта, — закивал Ряхин и тут же поспешно добавил: — В Еловое завернул по пути долг отдать. Нету денег, ни копейки нету…

— Сейчас куда едешь?

— Домой. Отпустите, мужики, а? Не губите! У меня ж жена, четверо детей по лавкам… А я только долги роздал, с чистого листа жизнь начинаю…

— Да не трясись ты. Мы не бандиты, — успокоил его Ветрицкий и, опасливо косясь на лошадей, кинул в сани свой рюкзак. — Мы из Патруля.

— А-а-а… — протянул мужичок, но на его похмельной физиономии явно читалось, что хрен редьки не слаще. — Вот оно чё…

— До Волчьего лога подвезёшь? — спросил Николай и, не дожидаясь согласия, опустил на дно саней мои лыжи, а потом пристроил на них рюкзак Макса.

— Подвезу, отчего не подвезти, — неуверенно промямлил возница, прикидывая, не выкинем ли мы его по дороге.

— Вот и замечательно. — Я махнул Николаю, чтобы тот отошёл в сторону и, удерживая на прицеле хозяина саней, попросил. — Перекрестись.

— Чего? — вылупился на меня щербатый.

— Перекрестись, — повторил я.

Возница, вроде, в порядке, но подстраховаться никогда не помешает. А то подсядешь так к чёрному ямщику и поминай как звали.

Мужик перекрестился, вытер выступившую на лбу испарину и натянул варежку на озябшую ладонь.

— Патруль Форта, специальная разведгруппа, — представился я и, забравшись в сани, первым делом разрядил смастряченный из берданки обрез. После вернул оружие владельцу, а сам уселся на заднюю лавку и убрал трофейный АКМ в ноги.

— Этот не поедет, что ли? — Ряхин проводил удивленным взглядом вновь зашагавшего в горку Николая.

— Поедет, там у нас ещё один лежит.

— Лежит? Не, так не пойдёт! — заблажил возница и яростно замотал головой. — Труп не повезём! У меня лофади нервные — мертвяков боятся. Взбесятся ещё!

— Какой труп? — удивился я, пристраивая лыжи с палками под сиденьем. — Ногу парень подвернул, вот и лежит. Ты трогай, кстати.

— Но-о-о! Пошли родимые! — Ряхин слегка взмахнул вожжами, лошади тронулись, и сани неторопливо заскрипели вверх по склону. — А фто случилось? Мне кум рассказывал, патрульные через лес с завязанными глазами пройти могут и не оступятся даже. Брехал?

— Это он, скорей всего, про егерей говорил. Но если на сугробника нарваться, то что егерь, что патрульный…