— Да верим мы, верим, — откликнулся Макс, судорожно цепляясь за борт саней. — А чего вы этой дорогой едите? Разве через Ляховскую топь не короче?

— Дак я из Елового возвращаюсь, — объяснил возница. — А через топь дорога даже хуже.

— Куда хуже-то? — простонал Дубин. — Колдобина на колдобине!

— Здесь колдобины. И там колдобины, — начал Мишка, обернулся и подмигнул: — Но здесь простые колдобины, а там они через букву «ё». Понял?

— И часто мотаться приходится? — спросил Ветрицкий, кое-как пристроил лыжи между собой и Максом и облокотился на свой рюкзак.

— Когда как, — степенно проговорил Ряхин. — Когда товар есть, каждую неделю. А раньфе и два раза получалось оборафиваться.

— Что возите?

— А, ерунду всякую, — отмахнулся Мишка. — В основном съестное.

То ли Николай просто не мог ехать молча, то ли ему и в самом деле было интересно, но он решил поддержать разговор:

— И как по деньгам получается?

— Денег остается кофкины слёзки, — помрачнел возница. — Перекупфики, чтоб им пусто было, всё за бесценок скупают.

— Миш, а чего сам не торгуешь?

— Тю-ю-ю! За место на базаре платить — без портов остаться можно. — И Ряхин повернулся к Ветрицкому. — Знаефь, Коля, я раньфе ещё кое-как концы с концами сводил, а теперь полный фвах.

— А что такое?

— Конкуренция, мля, и свободный рынок, мать его за ногу!

— А-а-а, — с умным видом протянул Николай, но было видно, что он ничего толком не понял.

— Есть такие — в деле без году неделя, а уже правила свои устанавливают, — тяжёло вздохнул возница и забубнил себе под нос: — Ничего, меня на хромой кобыле не объедефь. Мы ещё тоже кой-чего могём…

— А если скооперироваться? — сумничал Коля.

— С этим козлом? — сплюнул Мишка. — Да я с ним даже срать рядом не сяду! А за зуб он мне ответит. Я ему кифки ещё помотаю. Волчий выкормыф!

Николай решил сменить тему и спросил:

— Миш, а что у тебя лошади такие странные?

— Чего странного? Лофади, как лофади.

— Я про масть.

— А! Мутация это.

— Чего⁈ — чуть не подавился Ветрицкий, а у Макса от удивления и вовсе глаза на лоб полезли.

— Сена-то мало, приходится в корм серый мох и снежную ягоду добавлять, — пояснил Ряхин и усмехнулся в усы. — Ничего, масть дело десятое.

— И не дохнут они на такой диете? — удивился я.

— А чего с ними станется? — пожал возница плечами. — Вон на севере и люди снежные ягоды трескают. Голод не тётка.

— И что, тоже сереют? — рассмеялся Николай.

— Не, лысеют, — вроде на полном серьёзе ответил Мишка, помолчал и добавил. — Футка.

— И как на вкус? — стало интересно мне.

— Сам не пробовал, но говорят, есть можно. Вот брафку из снефных ягод пробовать доводилось, — Ряхин аж причмокнул от удовольствия, — на фто наф выморофень забористый, а та брафка по мозгам ефё сильней бьет.