иногда. Слуги.— Рагнар?— Нет.Вельмар вдруг сказал:— Был.Все повернулись к нему.— Где?— Не в доме. В старой часовне. Ночью. Я видел его один раз. Он говорил с лекарем.Эйвора резко побелела.— Лекарь умер через месяц.— Да, — сказал Вельмар.Лада медленно выдохнула.Старая схема.Все, кто знал, умирали, уезжали, исчезали, становились виноватыми или безумными.— Значит, Рагнар жив, — сказал Кайран.— Да.— Где он сейчас?Вельмар облизнул губы.— Не знаю.Кайран шагнул ближе.— Вельмар.— Не знаю! Он не сидит на одном месте. У него люди в портах, на рыбачьих хуторах, среди торговцев. Он появляется через письма, через знаки, через тех, кто думает, что служит кому-то другому.Лада нахмурилась.— Кто в замке его человек?Вельмар замолчал.Вот теперь попала.Кайран тоже понял.— Кто?Управляющий покосился на дверь.На стражников.На Хрода.На Эйвору.На Сольвей.— Если я скажу...— Ты уже почти мёртв, — сказала Лада спокойно. — Просто выбираешь, у кого просить защиты.Он закрыл глаза.Долго молчал.Потом прошептал:— Мейра.Сольвей вздрогнула.— Моя горничная?— Не твоя. Верхняя служанка леди Эйворы.Эйвора отступила на шаг.— Нет.— Да, миледи.— Нет. Она со мной двенадцать лет.— Именно поэтому.Лада вспомнила женщину: тихая, тёмноволосая, тонкая, почти незаметная, всегда где-то рядом с тёткой, всегда с опущенными глазами. Не служанка, а тень. Таких людей никто не замечает, пока они не подслушают всю жизнь.— Хрод, — сказал Кайран.Тот уже был у двери.— Найти Мейру. Живой.— Да.— И закрыть все выходы.— Уже.Хрод исчез.Эйвора стояла так, будто её ударили ещё раз.— Мейра...Лада посмотрела на неё без жалости.— Вы годами управляли Сольвей через страх быть брошенной. А рядом с вами стояла женщина, которая управляла вами через страх потерять контроль.Эйвора резко повернулась.— Вы не имеете права...— Имею. Потому что из-за ваших семейных игр горели склады, тонули корабли и умирали люди.Слова ударили.Не красиво.Не изящно.Но честно.Эйвора открыла рот.И не нашлась.Сольвей вдруг сказала:— Лада права.Тётка медленно повернулась к ней.И в этой паузе было больше конца, чем в любом приговоре.— Сольвей...— Нет. Я не хочу больше слышать, что всё делалось ради меня. Если ради меня умирали люди, значит, это было не ради меня.Кайран закрыл глаза.Лада почти физически почувствовала, как тяжело ему слышать это от сестры.Но нужно было.И Сольвей нужно было сказать.— Я не знала, — прошептала Эйвора.— Ты не хотела знать, — сказала Лада.Очень тихо.Почти мягко.От этого вышло страшнее.За дверью послышались быстрые шаги.Хрод вернулся