Глава 3.
Глава 3Ночь на Ардейне умела быстро объяснять человеку его место.Днём остров мог казаться суровым, но всё же обжитым: дым из труб, голоса на дворе, топот сапог по камню, запах хлеба из кухни, стук молотков возле пристани, крики чаек над крышами, люди, которые ругались, смеялись, тащили корзины, чистили рыбу, сушили сети и делали вид, что море всего лишь сосед с плохим характером.Ночью становилось ясно: нет.Море здесь не сосед.Море — хозяин, который временно позволил людям поставить на скалах замок, пристань, склады, дома и маяк, но ни на минуту не забыл, что всё это можно забрать обратно одним хорошим штормом.Ветер ревел между башнями так, будто пытался выговорить древнее проклятие, но каждый раз срывался на вой. Факелы у нижнего причала метались в железных держателях, огонь рвался в стороны, коптил, гас на мгновение и снова вспыхивал, освещая лица людей — жёсткие, бледные, напряжённые. Снег летел почти горизонтально. Он бил в глаза, таял на щеках, забивался в меховые воротники и ложился на чёрные доски причала, где в лужах солёной воды отражалось северное сияние.Лада стояла рядом с Кайраном и смотрела на обломок доски в его руке.Обломок был небольшим, всего с ладонь шириной, но люди вокруг смотрели на него так, будто это была не доска, а чья-то отрубленная рука.На тёмном дереве виднелся выжженный знак — изогнутая линия, похожая на волну, и над ней три коротких луча. Лада ещё не знала местных гербов, знаков, корабельных меток, но поняла главное: знак узнали все.И ничего хорошего в этом не было.— Где нашли? — спросил Кайран.Его голос почти не изменился, но Лада уже начала различать в нём оттенки. За внешним спокойствием стояло напряжение. Не паника — такие мужчины, как Кайран, видимо, паниковали только после смерти, из вежливости к окружающим. Но всё тело его стало другим: собранным, жёстким, готовым к действию.Моряк, державший до этого доску, снял шапку и прижал её к груди. Лет сорока, обветренное лицо, борода с инеем, глаза красные от ветра.— У северной косы, милорд. Рыбаки тянули сеть к рассветному месту, а принесло вот это. И ещё щепу. Много щепы.— Парусина?— Нет.— Бочки?— Пока нет.Кайран сжал доску сильнее.— Люди?Моряк отвёл глаза.Вот это молчание ударило по причалу сильнее любого крика.Лада почувствовала, как у неё внутри всё неприятно сжалось.В прошлой жизни слово «поставка» означало ругань с водителем, недовоз по накладной, испорченные мандарины, перепутанный товар, начальство с вопросом «почему нет на полке». Здесь поставка была кораблём. Людьми. Зерном.