с кресла, надел, не торопясь, с той раздражающей уверенностью человека, которому не нужно доказывать, что он хорош собой. Потом застегнул манжеты, подошёл к двери, остановился.— Лада.Она вздрогнула.Имя.Её имя.Он произнёс его иначе, с северным твёрдым оттенком, но это было оно.Лада.Значит, в этом мире её тоже звали Лада.Господи.Хотя нет.С богом пока подождём.Он явно имел странное чувство юмора.— Да? — сказала она.— Если это игра, она опасная.Она посмотрела на него.— Милорд, если бы это была моя игра, я бы сначала попросила правила.Он задержал на ней взгляд ещё на секунду.Потом вышел.Дверь закрылась.В комнате осталась служанка.И Лада.В чужом молодом теле.В чужой спальне.В чужом мире.С кольцом на пальце и мужем за дверью.Несколько секунд она молчала.Потом медленно сказала:— Так. Главное — без паники.Служанка посмотрела на неё с тревогой.— Миледи?Лада повернулась к ней.— Как вас зовут?Женщина удивилась, но ответила:— Бригта, миледи.— Бригта, мне нужно зеркало.Женщина побледнела.Вот это было интересно.— Миледи, может, позже? После отвара?— Бригта.Голос прозвучал мягко.Но в нём было то, что на работе заставляло грузчиков переставлять коробки без второго напоминания.— Зеркало.Служанка сглотнула, подошла к туалетному столику, подняла овальное зеркало в серебряной раме и принесла.Лада взяла его.И увидела лицо.Молодое. Очень молодое.Лет восемнадцать? Двадцать? Бледная кожа, большие глаза — не её прежние серо-зелёные, а светлые, холодноватые, синие, как зимнее небо перед снегом. Светлые волосы, густые, мягкими волнами падающие на плечи. Тонкий нос. Губы припухшие. Лицо нежное, почти фарфоровое.Красивое.Невинное.Совершенно не подходящее женщине, которая могла по одному чеку определить семейный конфликт.Лада смотрела на себя долго.Потом осторожно коснулась щеки.Кожа была тёплой.Живой.— Ну здравствуй, — прошептала она.В горле вдруг стало тесно.Она не любила плакать.Плакать было непрактично. После слёз краснеет нос, болит голова и всё равно приходится решать проблемы.Но сейчас что-то дрогнуло.Она умерла.Это было не предположение.Не сон.Она помнила склад. Удар. Холод. Голос Гены. Мысль о пироге.Она умерла.А теперь сидела здесь, в чужой комнате, с чужим лицом, и дышала.Дышала.Лада опустила зеркало на колени.За окном завыл ветер. В камине треснуло полено. Где-то далеко, за каменными стенами, глухо ударил колокол или, может, закрылась тяжёлая дверь.Ей дали ещё жизнь.Не объяснили.Не спросили.Не выдали инструкцию.Просто бросили в холодный замок, в молодое тело, к незнакомому