шерстью и холодным камнем. За дверями слышались голоса.Бригта распахнула створку.Лада вошла.Зал был огромным.Такой большой, что в нём мог бы поместиться весь её прежний супермаркет, включая склад и комнату охраны, и ещё осталось бы место для отдела бытовой химии. Высокие стены уходили вверх, теряясь в полумраке. В камине жарился целый кусок мяса, дым лениво полз под потолок, и Лада сразу отметила: вытяжки нет, вентиляция плохая, половина тепла улетает куда угодно, только не к людям.У длинного стола сидели несколько человек.Кайран — во главе, уже одетый в тёмный камзол с меховой отделкой. Суровый, спокойный, слишком большой для любого кресла.Справа от него — девушка.Светлая. Тонкая. Почти прозрачная. С огромными голубыми глазами, нежным лицом и волосами цвета мёда. Она была красива той красотой, которую хочется пожалеть ещё до того, как человек открыл рот.Лада мысленно сказала:«Вот и ангелочек».Девушка смотрела на неё с тревогой.Слишком красивой тревогой.Слишком точной.Слева от Кайрана сидела женщина лет пятидесяти пяти или шестидесяти.Спина прямая. Платье тёмное, безупречное. Волосы убраны гладко. Лицо спокойное, сухое, благородное. Подбородок чуть приподнят. Губы сложены так, будто она всю жизнь пробовала кислое молоко, но была слишком воспитана, чтобы пожаловаться.Лада узнала её мгновенно.Не по имени.По типу.Такие женщины встречались везде. В очередях. В родительских чатах. В семьях. В магазинах. Они никогда не кричали. Они просто вздыхали так, что окружающие начинали чувствовать себя виноватыми в распаде нравственности, плохой погоде и собственной неудачной форме носа.Леди Эйвора подняла глаза.И улыбнулась.Очень мягко.Очень достойно.Очень опасно.— Дитя моё, — сказала она. — Как вы себя чувствуете после вчерашнего?Сестра опустила глаза.Кайран посмотрел на чашу.За столом стало слишком тихо.Лада остановилась у своего места.И поняла: первый ход сделан.Можно было смутиться.Можно было покраснеть.Можно было промолчать.Можно было дать им всем решить, кто она такая.Она слегка улыбнулась.— Благодарю, леди Эйвора. Жива. Для первого утра в новом доме считаю это достойным началом.Кайран поднял глаза.В его взгляде мелькнуло что-то похожее на удовольствие.Сестра моргнула.Тётка продолжала улыбаться.— Какое необычное чувство юмора.— Это не юмор, — сказала Лада, садясь. — Это осторожный оптимизм.Слуга налил ей горячий напиток. На тарелку положили хлеб, сыр, тонко нарезанное мясо, тушёные коренья. Лада посмотрела на еду и мысленно отметила: сыр хороший, хлеб плотный, мясо