зависели от должностей, родов, связей, старых долгов. Здесь обвинение могло не просто обидеть — оно могло запустить такую цепь, которую потом не остановишь.— Хорошо, — сказала она спокойнее. — Записываем всё как есть. Без выводов.Вельмар поклонился.— Разумное решение.Лада посмотрела на него.— Не радуйтесь раньше времени. Это вредно для кожи.К третьему часу ночи люди устали.Первые резкие движения сменились тяжёлым упорством. Кто-то зевал, кто-то растирал руки, кто-то пил горячий отвар, который принесли с кухни. Хельга явилась лично, в шерстяной шали поверх ночного платья, с таким лицом, будто могла накормить весь остров и заодно прибить половником любого, кто этому помешает.— Миледи, — сказала она, ставя на стол корзину с горячими лепёшками. — Людям надо есть.Лада посмотрела на неё с благодарностью.— Вы — разумная женщина, Хельга.— Я кухарка. Это почти одно и то же.— Спорно, но сейчас соглашусь.Кайран взял лепёшку, разломил, протянул Ладе половину.Она хотела отказаться.Потом вспомнила, что не ела нормально с обеда, и взяла.Лепёшка была горячей, плотной, с привкусом дыма и соли. Лада откусила и едва не застонала от удовольствия.— Хельга, если у вас есть недостатки, я готова их не замечать.Кухарка довольно фыркнула.— Ешьте, миледи. А то с ног свалитесь, и милорд будет на меня смотреть.— Страшно?— Очень.Кайран поднял бровь.Хельга даже не смутилась.— Вы, милорд, когда молчите, хуже любого крика.— Учту.— Вот и славно.Она ушла, оставив после себя запах хлеба и ощущение, что у Ардейна есть шанс, пока на кухне стоит такая женщина.Лада ела лепёшку и смотрела на людей.Усталые лица.Красные руки.Сонные мальчишки.Торвальд, который уже не спорил, а работал.Бригта, которая тихо укутала плечи одной девчонке своим платком.Кайран, который стоял среди всех не как господин в стороне, а как человек, готовый в любой момент взять мешок сам, если нужно.И Вельмар.Который не устал.Во всяком случае, не так, как остальные.Он уставал не от работы.Он уставал от того, что работа шла не по его правилам.Лада это видела.И Кайран, возможно, тоже.Когда добрались до нижних складов, стало ясно, почему Вельмар так не хотел начинать ночью.Там пахло бедой.Не ярко.Не так, чтобы человек без опыта сразу схватился за нос.Но Лада остановилась уже на пороге.Сырость.Старое дерево.Мыши.Слабый запах затхлой муки.И ещё — солёная влажность, будто море просачивалось сюда не водой, а дыханием.— Давно открывали? — спросила она.Торвальд нахмурился.— После осенней приёмки.— То есть давно.— Здесь резерв.— Резерв