подумала.— Нет.— Почему?— Пусть сама придёт за следующей.Кухарка улыбнулась.— Вы вредная.— Педагогичная.— Одно другому не мешает.— Именно.У очага Йорн пытался нести корзину так осторожно, будто в ней лежали не яблоки, а королевская корона. Нильс устанавливал последнюю раму и ругался шёпотом, потому что Хельга запретила ругаться громко при миледи, а Лада сказала, что при миледи можно, если по делу. После этого Нильс дважды ругнулся по делу, один раз для души и был вполне счастлив.Бригта принесла лампу.Торвальд явился проверить, не испортили ли кухонные женщины «его» яблоки.Лада посмотрела на всех этих людей и вдруг почувствовала странное спокойствие.Не полное.Не глубокое.Но настоящее.В этом маленьком помещении за хлебной печью было больше смысла, чем в половине парадных залов.Здесь не играли в чувства.Не расставляли ловушки.Не говорили намёками.Здесь яблоки либо сохли, либо нет.И это было прекрасно.— Миледи, — позвала Бригта тихо.Лада повернулась.— Что?Служанка стояла у маленького окна.И смотрела наружу.Лада подошла.За окном уже темнело.Небо очистилось.Над морем поднималась большая луна.Мора.Она была огромнее земной.Тёпло-серебряная.С тяжёлым золотистым краем.А выше, тоньше и холоднее, уже висела бледная Лель.Две луны.Обе.Над Ардейном.Над чёрным морем.Над замком.Над её новой жизнью.В сушильне стало тихо.Для всех остальных это была просто красивая ночь.Для неё — приговор и дар одновременно.Лада смотрела на две луны и чувствовала, как внутри что-то окончательно встаёт на место.Больно.Но ровно.Она умерла.Она не дома.Она не вернётся.У неё есть это тело.Этот остров.Этот мужчина.Этот дом, где слишком много лжи и слишком мало тепла.Эти люди, которым скоро понадобится еда, порядок, правда и, возможно, кто-то, кто умеет ругаться на испорченную муку так, будто от этого зависит судьба мира.А может быть, и зависит.Хельга подошла ближе.— Красиво сегодня.— Да, — сказала Лада.— Ночь двух сестёр.— Что?— Когда Мора и Лель обе видны до полуночи. Старики говорят, в такие ночи хорошо начинать дело, которое должно пережить зиму.Лада медленно улыбнулась.— Правда?— Так говорят.Она посмотрела на яблоки на рамах.На травы.На людей.На две луны.— Тогда мы очень вовремя начали.Кайран нашёл её там.У окна сушильни.Среди запаха яблок, трав, дыма и тёплого дерева.Он остановился на пороге.Не вошёл сразу.Просто смотрел.Лада почувствовала его раньше, чем увидела.И это тоже было странно.— Милорд, — сказала Хельга. — Сушильня работает.— Вижу.— Если не развалится, к утру часть яблок уже схватится.—