Блин, еще и со зрением беда какая-то…

— Не рано? — зевнул Шумов.

— Раньше сядем, раньше выйдем. — Напалм тихонько поднялся с лежака, явно рассчитывая улизнуть, прежде чем проснется подруга. Но не вышло.

— Ты смотри там, — пригрозила ему девушка. — А лучше мне с вами пойти.

— А кто караулить будет? — вздохнул Виктор Петрович. — И Оксану Григорьевну тоже не отпустишь…

— Один я, случись что, защиту долго не продержу, — подтвердил уставившийся в потолок Слава Линев и перевернулся на бок: — Антон, ты как?

— Нормально, — буркнул осматривавший бинты на правой руке Василенко. — За день отойду. Вы надолго только не пропадайте.

— Одна нога здесь, вторая там, — пообещал пиромант и движением руки разжег потушенный на ночь костер.

— Алекс! — подозвал паренька Бородулин и протянул ему пузырек с таблетками: — Это тебе на дорогу. И одну прямо сейчас прими.

— Экомаг? — Шумов открутил крышку и вытряс на ладонь таблетку. — А как часто его пить-то?

— Два раза в день достаточно будет. Лучше после еды.

— А у меня тоже экомаг есть! — вспомнил я вдруг про спрятанную во внутренний карман куртки аптечку. — Могу поделиться.

— Не надо, — отказался Виктор Петрович. — Этого добра у нас навалом.

Я кивнул, выдул остававшуюся в чайнике со вчерашнего дня воду и подошел к Линеву:

— Что с деньгами?

— Держи. — Гимназист ссыпал мне в ладонь несколько золотых и серебряных монет и предупредил: — Еды купить не забудьте.

— Обязательно, — кивнул я, пересчитывая деньги. Три червонца, две золотых пятирублевки, советский серебряный полтинник и новенькая серебряная же двухрублевка с Шостаковичем. Неплохо так. Без малого сто рублей, если золотом.

— Держи, — протянула мне Вера двустволку, коробку с патронами и патронташ. — Присмотри там за моим оболтусом. А то у него язык без костей.

— Не вопрос, — кивнул я и спросил у Лымаря: — Снегоступы не готовы еще?

— Когда б я успел? — возмутился тот. — Пока завтракаете, доделаю.

— Ты ж возился вчера? — указал пиромант на сложенные у входа заготовки.

— Их до ума еще довести надо, — пояснил Семен. — Все, не мешайте мне.

— Идите перекусите на дорогу, — позвал нас Виктор Петрович.

И вот уже от завтрака я отказываться не стал. Умял галеты, половину плавленого сырка и ломтик консервированной ветчины, запил все это двумя стаканами сладкого чая. Не могу сказать, что накушался до отвала, но неплохо, совсем неплохо. А то за ночь совсем желудок к позвоночнику присох.

— Ну теперь хоть на край света, — усмехнулся я, дожидаясь, пока поест Шумов. Напалм смолотил свою порцию еще раньше меня.

— Не заплутайте только, — предупредил нас Василенко. — Провизии в дорогу не дадим, самим мало.