— Не заплутаем.

Я потянулся к бившейся в голове путеводной нити и удовлетворенно кивнул: порядок. Куда идти — знаю.

— А мы подстрелим кого-нибудь по дороге, да и поджарим, — легкомысленно заявил пиромант.

— Смотри, чтоб самих не подстрелили, — погрозила ему кулаком Вероника.

— Да прям! — отмахнулся пиромант. — Ну пойдемте уже, что ли? Семен, ты чего там возишься?

— Сюда подходите, — буркнул Лымарь, соорудивший из еловых лап, веток и нарезанного на ленточки брезента нечто отдаленно напоминавшее снегоступы. — Ногу в петлю ставьте. Ага, сюда. Все, на выход.

— Ну ты мастер на все руки! — поразился Алекс.

— А ты думал! — усмехнулся Семен. — Это тебе не паяльником в носу ковыряться. Валите, нам уже караулить пора.

— А колдовская защита?

— Ее только на ночь хватило, — объяснил Линев. — Сейчас подзаряжать будем.

— Понятно.

Я закинул на плечо ремень ружья, подхватил снегоступы и вышел на улицу. Постоял на занесенном снегом крыльце, привыкая к холоду, потом опустил на лицо подшлемник и медленно подобрался к самому краю гигантской воронки.

И пусть зависшая в воздухе пирамида сейчас никак не проявляла себя, ее присутствие подсознательно все же угадывалось. И солнечный свет там тусклее, и рябит будто что-то. А самое главное — холодом так и веет. Жуткая штука.

— Мороз и солнце, день чудесный! — Напалм уже со снегоступами на ногах выбрался из дома и спустился с крыльца. — Красота-то какая!

Красота?

Я огляделся: голубое небо с невесомым мазком белесых облачков, затянутые инеем силуэты деревьев, ослепительный пятак солнца, сверкающий в его лучах снег…

Какая еще красота?

Вот желтый песочек и теплое море — это красота. А тут…

В топку.

— Холодно только, — присоединился к нам Шумов.

— Быстрей дойдете, — рассмеялся Лымарь.

— Осторожней там. — Вера поцеловала пироманта и попросила: — Возвращайся скорее…

— Все будет хорошо, — подмигнул ей Напалм и обернулся ко мне: — Нам куда?

— Туда, — указал я на запад и предупредил: — Только воронку надо обойти.

— Само собой.

Пиромант помахал рукой девушке и отправился вслед за мной. Шумов пробирался по сугробам третьим. Снегоступы снегоступами, но по следам товарищей оно всяко проще.

— Если не вернусь, считайте меня коммунистом! — проорал вдруг обернувшийся Напалм.

— К черту! — откликнулась Вера.

— Шутки у тебя дурацкие, — не выдержал Алекс. — Никогда не говорили?

— Постоянно говорят, но я не верю, — заявил пиромант. — Считаю, завидуют моему жизнелюбию и искрометному чувству юмора.

— Блин, так мы и до следующего утра не дойдем, — увязая в глубоком снегу, вздохнул я.

— Ничего, — ободрил меня тяжело дышавший Напалм. — Сейчас на открытое пространство выйдем, там ветер наст надул.