— Надо жаловаться!

— Кому⁈ Дружине? Так они ничуть не лучше! Последний раз мой бизнес пытались прибрать к рукам именно наши доблестные стражи порядка! И моей «крыше» пришлось попотеть, чтобы этого не допустить. Вот скажи, почему я должен платить бандитам, чтобы те разруливали конфликты не с другими бандитами, а с беспредельщиками от закона? А? Но это ладно — так, к слову пришлось. Я что хочу сказать, никакая даже самая крутая «крыша» не может защитить от бюрократов! А в той же Гимназии бюрократов полно! Один пресловутый разрешительный отдел чего стоит! Эти вообще стыд потеряли. И сами работать не хотят, и другим не дают. Сидят, штаны просиживают. Только и умеют, что расценки за сертификацию повышать!

— Да ты, да ты!.. — пошла красными пятнами Оксана. — Да дай тебе волю, ты все на свете продашь. А сам ничего не производишь! А мы производим! Мы хоть что-то создаем и не даем таким, как ты, наживаться на простых людях!

— Ты хоть представляешь, сколько надо денег, чтобы запустить собственное производство? — как-то враз перегорев, устало поморщился я. — У меня таких денег просто нет. И никогда не появится, если…

— Двадцать пять тысяч, и ни копейкой больше, — отрезала гимназистка.

— Да ладно, проехали.

Я махнул рукой и ничего больше говорить не стал. Оксана тоже замолчала, но уходить не стала и минут через пять молчания неожиданно спросила:

— Ты давно здесь?

— Да года четыре уже, как угораздило, — прикинул я и глянул на раскрасневшуюся девушку. Хороша. Жаль, что стерва. Бедный Линев. — А ты?

— А я чуть больше года назад с другом сюда попала.

— Это со Славой, что ли? — не подумав, брякнул я.

— Нет, — мотнула головой девушка, — со Славой мы уже в Гимназии познакомились. А с моим парнем просто общих интересов не оказалось, вот и расстались…

— Бывает…

— Правда, со Славой характерами не сошлись, — отвела взгляд Оксана. — Ну и политика опять-таки…

— В смысле?

— Да у Славы лепший друг Мишка Стрельцов, заместитель директора. Ну а я вроде как в команде Грибова.

У меня аж голова кругом пошла, переваривая услышанное. Еще только внутренней кухни гимназистов не хватало для полного счастья. Ладно, сам виноват, дернул черт за язык разговор начать, придется терпеть.

— Так понимаю, Стрельцов и Грибов не ладят? — уточнил я, вспомнив краем уха слышанные на этот счет сплетни.

— Это Стрельцов просто ни с кем ужиться не может. Он и с Бергманом цапался постоянно, хотя тот его очень ценил. А Грибов — замечательный человек. Настоящий ученый.

— Как у вас все непросто…

— А разве где-то сейчас просто?

— Это точно. — Я вздохнул и потер левую сторону груди. Что-то сердце ноет. — Просто сейчас только в крематории.