Молодой ветеринар покосился на старшего, потом на угасающего зверя, и первым потянулся к бочонку.

— Терять и впрямь нечего, — пробормотал он и принял посудину из моих рук.

И в эту секунду по всей чаше раскатился голос старика Кэмэла, тяжёлый, прижимающий к земле.

— А ты куда собрался, младший?

Я обернулся. Касьян, оказывается, успел соскользнуть со своего пятачка и теперь крался к боковому проходу, рассчитывая под шумок улизнуть, пока все хлопочут над его волком.

Над ним из воздуха соткалась полупрозрачная туша горбатого верблюда, потянулась длинной шеей, ухватила беглеца за шиворот и дёрнула вверх. Касьян задёргался, засучил ногами в полуметре над песком, но техника держала его мёртво.

— Старший Кэмэл, отпустите! — выкрикнул он, извиваясь. — Мне нужно за алхимией, ему требуется лечение!

— Зверем твоим есть кому заняться, — невозмутимо обронил старик с верхней трибуны. — А вот по долгу твоему вопрос ещё остаётся открыт. Ты проиграл поединок, и арена выступила поручителем по ставке. Десять тысяч духовных кристаллов, младший. С места ты не сойдёшь, пока не рассчитаешься.

— Да при мне сейчас нет такой суммы, — Касьян перестал брыкаться и сменил тон на увещевательный. — Я пришлю позже, слово даю. Семья Краулсан всегда платит по счетам.

— Вот и славно, что всегда, — Кэмэл и не думал отзывать своего верблюда. — Раз семья платит, значит, и заплатит сегодня. До полного расчёта ты остаёшься на арене.

Старик качнул пальцем, и откуда-то из тени метнулся слуга.

— Сбегай-ка за главой дома Краулсан, — велел Кэмэл. — Передай, что сыну его понадобилась отеческая помощь в денежном вопросе.

Касьян обмяк в хватке призрачного верблюда и понурился. Видать, перспектива объясняться с отцом нравилась ему даже меньше, чем расставаться с деньгами.

Тем временем медики обступили волка, влили ему в глотку тёмную жижу из бочонка и принялись водить над зверем диагностическими нитями, считывая, что творится у того внутри.

То, что они увидели, заставило бывалых лекарей вытаращить глаза.

— Это попросту невозможно, — выдохнул старший, что пару минут назад гнал меня прочь. — Ни одно зелье не даст столько силы в перегруженное ядро, не разорвав его. А тут энергия входит мягко, и каналы её принимают. Смотрите, они успокаиваются!

Маги переглянулись, не находя объяснения, и уставились на пустеющий бочонок с ошарашенными лицами.

— Волк приходит в себя! — вдруг крикнул молодой, и голос его сорвался. — Глядите, да он светится!

По телу зверя разлилось тёплое золотистое сияние. Рваное дыхание выровнялось, бока заходили глубже, и волк приоткрыл мутный глаз, поводя им по сторонам.