Схлестнулось войско в битве с врагом, и бесчисленны были порождения бездны. Словно ураган хлестал их кнут всетёмной княгини, звёздной вспышкой разил ярый клинок Айдара. Хутулан взяла в руки лук, подарок пустыни, но не могла разобрать, где друг и где враг, и куда направить ей острые стрелы.

Вдруг ледяную придонную тьму озарило сиянием ясного дня, и казалось, будто взошло под водой раскалённое злое светило. То летел сквозь битву сокол солнечный, золотой — камнем падал средь бушующей схватки и разил врагов безжалостным полуденным жаром. В чистом свете этом Хутулан увидела наконец нависшего над ними врага, и тварь та подобна была ядовитой медузе, разъедающей воды, отравляющей само время. Натянула дева степей тетиву, направила в цель стрелу первой смерти, без колебаний пустила в полёт.

И в ту ночь погибель на миг отступила.

Воинство керов вернулось за надёжные стены подводного лана и стало ждать битвы.

Вновь запели гневные трубы, и вновь поднял воевода дружины на битву. Хутулан среди стройных рядов их шагала, попадая в биенье единого пульса. Впереди, в чародейском плаще, с голосом, подобным звонкому льду — княгиня Накейтах, творит волшебство, дождь из чистого пламени впереди своих бойцов посылает. За плечом её — витязь Айдар, держит над владычицей щит лунного серебра.

И сошлось войско в схватке с порождениями дальних глубин. Хитры и непредсказуемы были чуждые твари, чистой яростью бушевала среди них княгиня, нерушима была защита Айдара. Хутулан вскинула копьё, подаренное медведицей тёмной чащобы, но слишком стремительны оказались враги, слишком лживы, чтобы поразить их единственным точным броском.

Вдруг разбил грохот схватки золотой переливчатый клёкот — то сокол солнечный ворвался в сердце смертного боя. Налетел на противника, вцепился когтями, не давая ускользнуть зыбким сном и туманом. В миг этот, подобный дару лучшего друга, встала Хутулан перед скатом гигантским, чьё жало рассекало реальность. Вспышкой молнии взметнулся чудовищный хвост, но Хутулан увернулась и ударила в ответ копьём второй смерти.

В эту ночь чуждая тьма не нашла, как пробиться ей сквозь заслоны.

Вновь вернулось войско лана домой, вновь застыло в ожидании вечной битвы.

Вот низким рокотом разлилась барабанная дробь, и снова вышли керы для боя. Хутулан среди конных десятков мчалась вихрем навстречу неведомым бедам. Впереди, в шлеме огненном и в наручах медных, с глазами, подобными звёздам зимы — княгиня Накейтах, и сам океан горел ярким пламенем от её безумного взора. За спиной владычицы — витязь Айдар, на лице его — предвкушение сечи.