Врезалось войско в хаос окраинных рубежей. Разум отказывался понимать суть нездешних чудовищ, и с диким смехом набрасывалась на них княгиня, жгла их, сминала, гнала напасть прочь от своих подводных владений. Точно стойкое дерево посреди дикой бури, сражался рядом с ней витязь Айдар.

Хутулан завертело в карусели стремительных конных сшибок. Скакун её морской был зол и отчаян, а степная наездница — быстра и умела. Но противник наседал без устали и без счёта, и в какой-то момент конь не выдержал, упал под ударом бронированных чудищ. Выпрыгнула Хутулан из седла, покатилась, уходя от ударов. Вот метнулась меж занесёнными щупальцами, вот отпрыгнула прочь, уходя от взвихрившего ил хвоста. В душу ей дохнуло близостью поражения, громче грома небесного бился в ушах заполошный пульс, крик отчаяния рвал пересохшее горло.

Вдруг ударили глухо золотые широкие крылья — то сокол солнечный бросился наперерез, когтями впился в глаза морского дракона. Обжигающим паром вскипела вода, на мгновенье всё замерло, и миг тот был точно камень, балансирующий на остром пике. До боли в ладонях сжала Хутулан дар косатки холодных морей, колдовскую уздечку, с криком ярости бросилась в схватку. Взлетела на спину дракона, репьём вцепилась в основание шеи. И накинула узду третьей смерти на чудовище из кошмаров и стали.

Содрогнулось море от гнева разъярённого змея. Бешено свивались его кольца, и ранили дно острой бронёй, и мутили в пляске солёную воду. Долго длился сей танец меж пиками гор и глубокими провалами подводных расщелин, но отчаянной наездницей была дочь степей Хутулан, и дракон покорился. Развернулся, повинуясь твёрдой руке, и отвёз госпожу к стенам яшмовым подводного лана.

Остановила Хутулан скакуна своего у знакомых ворот, шагнула под своды высокие Аспис. Вышла к ней надменная княгиня Накейтах и в первый раз деве степей сама поклонилась.

— Что ж, — сказала, — время слово держать. Ждёт Айдар тебя в моих подводных чертогах. Вот, возьми ключ. Как станешь возвращаться домой, воспользуйся им, и откроется путь из Ланки обратно, в далёкие и бескрайние степи.

Вложила она в руки Хутулан жемчужину, сияющую точно отблеск нежной зари. Взмахнула тяжёлым своим рукавом, открывая дорогу во внутренние покои.

На нетвёрдых ногах шагнула Хутулан в палаты княгини морской, и открылся перед ней сад, какого не сыщешь на всём белом свете. Витые раковины и ветви кораллов поднимались здесь вдоль тропинок, распускались на ветвях яркие морские цветы, серебром мелькали юркие рыбки. В тихом гроте ожидал невесту витязь Айдар, и в глазах его тёплым пламенем расцветала улыбка.