Меня словно окатило ледяной водой. Кусочки пазла встали на место с почти слышимым щелчком.

Сукин сын. Он опять со мной играет. Всю дорогу сюда в экипаже с завязанными глазами. Весь этот спектакль в подвале с отравленным охранником. И теперь это. Он знал. Он с самого начала знал, что это не БАС.

— Вы знали, — сказал я вслух. Не вопрос — констатация факта. — Вы с самого начала знали, что это не БАС.

— Конечно, знал, — Император пожал плечами. Жест был неожиданно простым, человеческим. Не императорским. — Вы думаете, я привез бы вас сюда, рискнул бы раскрыть самую охраняемую тайну Империи, если бы речь шла о банальном, пусть и редком заболевании?

— Двуногий, да он издевается! — взвизгнул Фырк на моем плече. Бурундук подпрыгивал от возмущения, его маленькие лапки сжимались в кулачки. — Водит тебя за нос, как бычка на веревочке! Как последнего лоха! Скажи этому «дяде Саше», чтоб прекращал свои царские замашки! А то я ему сейчас в тапок нагажу!

Успокойся, Фырк. Хотя соблазн действительно есть. Особенно насчет тапка.

Ррык, развалившийся в углу комнаты, лениво приоткрыл один золотистый глаз. Его призрачный хвост мерно покачивался, отсчитывая невидимый ритм.

— А чего ты хотел, лекарь? — прогудел он с философским спокойствием тысячелетнего существа. — Он Император. Его жизнь — это вечная игра, где ставка — его голова и судьба Империи. Он не доверяет никому. Даже тем, кого сам привел. Особенно тем, кого сам привел.

Призрачный лев потянулся, его полупрозрачные мышцы заиграли под золотистой шкурой. Красиво, черт возьми. Даже будучи духом, он оставался идеальным хищником.

— Он проверяет всех. Смотрит, не сломаешься ли ты, не отступишь ли. Не побежишь ли жаловаться или требовать гарантий. Он ищет не просто лекаря. Он ищет равного себе в упрямстве. В готовности идти до конца, чего бы это ни стоило.

Мудрые слова для призрачной кошки. Хотя какая к черту кошка — это же лев размером с хорошую лошадь.

Я мысленно согласился со Рыком. Император действительно вел сложную игру. Многоуровневую, многоходовую. И я был в ней не игроком, а… кем? Фигурой? Пешкой, которую двигают по доске? Или все-таки партнером?

— Так в чем же игра, Ваше Величество? — спросил я вслух, глядя ему прямо в глаза. Серые встретились с серыми. — Чего вы от меня хотите на самом деле? Подтверждения того, что уже знаете? Или опровержения?

Александр Четвертый подошел к стеклу, положил ладонь на холодную поверхность. Жест был неожиданно нежным — так трогают лицо любимого человека. Или надгробие.

— Пять лучших целителей Империи осматривали ее, — сказал он тихо. Голос изменился — исчезла императорская сталь, остался просто уставший мужчина средних лет. — Четверо, включая академика Грушевского — вы знаете это имя?