— Ты не знаешь этого наверняка, — наконец произнесла девушка спустя несколько секунд.

— Я? Я — знаю. Знаю потому, что Лазарь сегодня даже бровью не повёл, столкнувшись с нами. И он совсем не похож на человека, который три года кряду прозябал на дне и заливал какие-то свои проблемы алкоголем, таская в дом знатных шлюх, — блондин отвёл взгляд, вновь подперев плечом стену. — Зато он похож на того, кто прекрасно знал, что делает. И сейчас он изображает из себя святого. «Всё замечательно, если сделать вид, что ничего не было» — его нынешний девиз.

— Это всё равно уже ничего не изменит, Ян, — голос Астрид стал ещё тише и ещё равнодушнее. — Что бы ты ни сделал, время назад не отмотаешь.

— Я просто хочу, чтобы он признал всё. Хочу увидеть в его глазах хотя бы тень вины. Потому что то, что они сделали… это уже не политика, Асти. Это подлость. А за подлость нужно отвечать, — Ян неопределённо дёрнул головой, подняв взгляд в потолок. — Мы были с ними честны. Наш дед выступил инициатором этого союза, доказав серьёзность намерений Кризенфортов самым решительным образом. Лазари могли отказаться. Могли, но не сделали этого, предпочтя ударить таким вот образом…

В аудитории повисла вязкая тишина, разорвать которую, казалось, не могло ничто.

— Ты думаешь, я этого всего не понимаю? — Астрид вздохнула, подойдя к брату. — Думаешь, мне легко? Но то, что ты сделал сейчас — это не ответ. Это то, чего они, возможно, и добивались. Выбить нас из равновесия. Заставить ошибаться. Но Кризенфорты так не действуют.

— А как тогда мы действуем? — лицо парня исказила горькая, злая усмешка. — Бьём интригами и подковёрной вознёй, как наставлял отец? Но я не хочу ждать, Астрид. Потому что чем дольше мы просидим вот так, пытаясь отмыть лицо от грязи, которой нас окатили, тем крепче станет его положение.

Астрид долго смотрела на брата, прежде чем устало выдохнуть:

— Всё, чего я прошу, Ян, — она поймала его взгляд. — В следующий раз думай головой, а не сердцем. Мы не можем ошибиться снова. Ты не можешь ошибиться, наследник.

Ян ничего не ответил. Просто зажмурился на пару секунд, взял сестру под локоток и двинулся на выход, мимолётным движением отперев засов — ему не нужно было даже создавать металл, который и без того везде был с ним.

* * *

Я медленно отложил телефон, чувствуя, как в висках начинает пульсировать знакомая, тупая боль — предвестник затяжной мигрени.

— С каждым днём шлейф твоего прошлого, Лазарь, грозит меня доконать со всё большим шансом, — прошептал я себе под нос, задёрнув шторы поплотнее и опустившись обратно в кресло. Закрыл глаза, откинувшись на спинку.