Глава 7 И наконец-то выход в свет
К утру субботы Сант-Море наконец-то сбросил с себя траурную маску.
Не полностью, потому как чёрные ленты на фонарных столбах и отсутствующие «через одного» флаги над административными зданиями всё ещё напоминали об унёсших сотни жизней терактах, но город, по крайней мере, больше не выглядел совсем уж удручающе.
«По крайней мере, его центр» — подумал я вместе с тем, как по проспекту прокатился экипаж, запряжённый холёной двойкой почти белоснежных лошадей.
Совсем рядом в другой экипаж забирались весело общающиеся студенты, а поодаль тротуары ломились от обилия не слишком пёстрых, но живых и активных горожан.
Ещё дальше над крышами приземистых особняков величественно тянулся цепеллин гражданского назначения, с кормы которого свисало и развевалось гигантское полотнище с не особо детализированным портретом Александра и многообещающей надписью: «С Его Высочеством — в светлое будущее!».
И даже здесь была слышна бодрая музыка, которую владыка местных небес обрушивал на всех тех, кому не повезло оказаться поближе.
Не потому, что музыка плохая, а потому, что в этом мире аудиосистемы находились в состоянии, далёком от оптимального. Очень далёком.
«Музыка… Да. Нужно будет разобраться в этой сфере подробнее. Чем не способ заработать, раз уж на то пошло?».
Я стоял у ворот Академии, сложив руки за спиной, вдыхая свежий утренний воздух полной грудью и наблюдая за царящим вокруг праздником жизни. На душе было легко от обуявшего меня ещё с вечера предвкушения — не только потому, что впереди маячила приятная прогулка с Эльзой, но и из-за возможности по-человечески выйти «в люди» и посмотреть, как живёт народ на самом деле.
Впервые за прошедшие две недели я наконец-то был подчинён сам себе, а не воле следователя Имперской Безопасности, необходимости сдать экзамен или попыткам выжить на семейном обеде, не раскрыв при этом свою «амнезию».
«Просто выйти, просто прогуляться и просто подышать свежим воздухом — что может быть слаще после цейтнота?».
— Лекс! — голос девушки раздался совсем рядом, и я, улыбнувшись, обернулся.
Эльза Шталь выступила из-за живой изгороди пропускного пункта быстрым шагом, придерживая на голове широкополую плетёную шляпку.
Сегодня она была не в строгой академической форме, а в «гражданском» платье — тёмно-зелёном, с изящным кружевом вдоль ворота и на манжетах. Кроме сумочки и пресловутой шляпки у неё при себе не было никаких аксессуаров, — даже катализатора, — а единственным украшением выступал кулон с растительным серебряным узором, обрамляющим некий драгоценный или полудрагоценный камень ало-рыжего, в тон волосам, оттенка.