Я расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, шевельнул плечами, помахал руками — и расстегнул ещё одну. Сразу после этого я перешёл к разминке — суставы, плечи, спина, ноги, растяжка, несколько простых упражнений со своим весом. Ничего такого, чего я не делал прежде тысячи раз…

«Правда, в другом теле, что б тебя, Лександр Лазарь!» — мысленно выругался я, когда на исходе десятой минуты, помимо закономерного притормаживания некогда раненой руки, обнаружилось и то, что тело в принципе на такие нагрузки отзывалось не совсем так, как должно.

Тело Лександра было молодым, гибким и достаточно крепким, но это едва ли компенсировало его общую… застоялость, так скажем. В быту проблема не ощущалась совершенно, а в те редкие моменты, когда приходилось активно двигаться, мне было не до размышлений об отсутствии калибровки формата «разум-тело».

«И обвинить некого, потому как сам ритуал и разрабатывал. Да и не факт, что это вообще было возможно — не имея возможности провести все положенные эксперименты, подготовить механизм калибровки так, чтобы ничего не испортить. Засим остаётся лишь сокрушаться о несделанном…» — подумал я, довольно медленно и неспешно, отслеживая каждое движение, перекатываясь с одной ноги на другую, широко их перед этим расставив.

— Ты чего? — бросила закончившая с разминкой Лиза. — Отвык от физкультуры?

— Можно и так сказать, — хмыкнул я, выпрямляясь. — Вроде бы всего несколько недель, а ощущение такое, словно меня кто-то разобрал и собрал заново, перепутав местами перед, зад, лево и право.

Брюнетка демонстративно и с прищуром меня осмотрела, кивнула:

— А со стороны выглядишь вполне нормально. Значит, этот кто-то оказал тебе большую услугу, Лекс…

— В отсутствие Виктора ты, сестра моя, отчаянно стремишься компенсировать идущий на снижение градус абсурда. Лучше выбери себе саблю по руке, сегодня занимаемся с ними. Лекс, ты не против? — он бросил на меня вопрошающий взгляд.

— Не против, — интуиция подсказывала, что с непривычки я буду позориться изо всех сил, так что возможность делать это не с любимой рапирой, а с саблей, невозможно было воспринять иначе как положительно.

Благо, всё тут располагалось достаточно компактно и удобно, чтобы наша троица вернулась с оружием и в защитной экипировке уже спустя пять минут. Нам удалось облюбовать никем не занятый пятачок пространства с краю, на максимальном удалении от безопасников и мастера Клауса, в это время занимающегося исправлением ошибок студентов.

Он коршуном летал от пары к паре, корректируя стойки и демонстрируя правильные движения. Причём делал это и достаточно глубоко, чтобы его слова по большей части не ощущались «пустыми», и не переливал из пустого в порожнее.