А вот спроси про Чернобыль у двадцатилетнего пацана из моего времени — и что он ответит? В лучшем случае назовет год и скажет, что реактор взорвался. Все. Для него это просто строчка в учебнике, потому что он родился спустя надцать лет после тех событий. Его это лично никак не коснулось.

Да, наверное, и здесь работала точно такая же человеческая психология. Когда Егор появился на свет, с момента «Выброса тьмы» прошло уже минимум два десятка лет. Мир успел адаптироваться, отстроиться заново и жить дальше. Вот то-то и оно.

— Последствия «Выброса» буквально выжгли практически всю магию в нашем мире, — принялась торопливо объяснять Ольга Владимировна, видя мое непонимание. — И по всем известным законам физики и магометрии такого локального всплеска энергии здесь просто не могло быть. Это невозможно! Но приборы врать не могут. Я просто обязана передать эту информацию руководству как можно скорее. Мы можем воспользоваться вашим ретранслятором на посту? — спросила она, глядя мне прямо в глаза.

И вот тут что-то в ее взгляде неуловимо изменилось. В нем промелькнуло нечто такое, что я не сразу смог расшифровать даже с высоты всего своего немалого жизненного опыта.

— Да, можем, конечно, почему нет? — ответил я. — Ретранслятор — государственное имущество, запретить пользоваться им по служебной необходимости я не имею права.

— Отлично! — она резко выпрямилась, сделала еще несколько контрольных снимков поляны, после чего направилась к солдатам.

Подойдя к бойцам, Ольга начала что-то быстро и тихо с ними обсуждать. Я не слышал слов из-за ветра, но видел реакцию солдат. Парни растерянно переглянулись, один из них попытался что-то возразить, указав рукой на лес, но следовательница жестко оборвала его рубленым жестом.

Бойцы еще раз переглянулись, синхронно пожали плечами, поправили ремни автоматов и, козырнув начальству, запрыгнули на гравиборды, после чего очень быстро испарились среди заснеженных деревьев.

Ольга Владимировна проводила их взглядом, после чего встала на свой гравиборд. Доска оторвалась от снега, и Ольга ловким маневром подъехала ко мне вплотную.

— Ну, чего застыли, Егор Дмитриевич? Едем же скорее, время не терпит!

Я стоял и смотрел на нее, откашлявшись в кулак, не понимая логики этой женщины. На кой-ляд ей понадобилось отправить бойцов на базу, а самой ехать ко мне в бу…

Первый слог слова «Бункер» резанул меня по мозгам.

Бу…

Я и Бу…

Надеюсь Булыжник, обладающий своенравным характером, прямо сейчас придерживается нашей договоренности, а не расхаживает вокруг турелей, изучая их конструкцию.