Выйдя на улицу, я обогнул бункер и направился к складскому помещению. Пока тащил первый ящик с патронными к правой турели, в голову полезли философские мысли.

Если бы мне сейчас было семьдесят лет, как еще совсем недавно, я бы остался лежать прямо там, на бетонной площадке. Либо сердце бы не выдержало, либо тварь бы располосовала. А о том, чтобы после такого стресса взять и потащить на себе ящик с крупнокалиберными патронами, речи бы вообще не шло. Спину бы заклинило на первом же шаге.

Подойдя к турели, я поставил ящик на металлический настил и приложил ключ-карту к панели управления. Бронеплита с тихим шипением отъехала в сторону, открывая доступ к подающему механизму.

Взгляд машинально скользнул по небольшому цифровому дисплею интерфейса, отображающему остаток боекомплекта.

На зеленом фоне светилась одинокая цифра: 0001.

Один патрон.

Я замер, глядя на табло. Из горла вырвался истерический гогот. Сдержаться и не скатиться в нервный срыв удалось с огромным трудом.

Вытащив пустые кассеты, я загнал в приемник свежие брикеты, захлопнул бронеплиту и отправился за второй порцией на склад.

Когда с патронами было покончено, пришло время восстанавливать защитную паутину.

На складе я взял переносной фонарь-прожектор на аккумуляторе и поставил его на край обрыва, направив мощный луч света вдоль Разлома, а затем принялся таскать ящики с контактными минами.

Осмотрев уцелевшие опорные столбы с моей стороны, я обнаружил то, о чем задумывался раньше. Здесь действительно была специальная система крюков, которые позволяли не вешать вручную взрывчатку, рискуя свалиться в пропасть. На массивных стальных опорах крепились лебедочные механизмы со встроенными пневматическими гарпунами.

Разобраться с армейской техникой оказалось несложно. Устройство было интуитивно понятным: в специальный паз заряжалась ребристая мина, к ней цеплялся стальной трос. Затем ствол направлялся в сторону противоположного берега, где стояли такие же улавливающие опоры. После нажатия на рычаг пневматика выплевывала гарпун через бездну, и он намертво впивался на той стороне, натягивая трос, а механизм сам позиционировал мину над провалом при помощи приводов.

Работа оказалась монотонной и тяжелой. Металл обжигал холодом даже сквозь перчатки, ветер норовил сбить с ног, а пальцы быстро деревенели. Я заплетал порванную сеть заново, перетаскивая устройство от столба к столбу, пока эльфийка по старинке при помощи карабинов цеплялась к тросу и балансировала подобно цирковому канатоходцу.

— Не страшно⁈ — крикнул я ей, когда она в очередной раз подвесила мину, после чего прыгнула в пропасть, отчего у меня сердце на секунду замерло, а она тут же резко взмыла вверх и уцепилась за соседний трос.