В одно неуловимое движение она опустила руку к бедру и также молниеносно вскинула ее вновь, наставив на меня дуло крупнокалиберного пистолета.
Глава 7
В поведении эльфийки я не видел ни капли логики, потому что… ну зачем спасать из капкана, две недели выхаживать больного парня, тратить медикаменты и время, рисковать попасть под трибунал за нарушение устава, чтобы затем отвести его подальше от бункера и пристрелить?
Но, как говорили старики в моем мире, неисповедимы пути господни. В бога-то я сам особо не верил, никогда никого за это не осуждал, не спорил, ведь каждый имеет собственное право верить хоть во что-нибудь. Иногда вера — это единственное, что у нас есть, чтобы не сойти с ума и продолжать двигаться дальше по жизни, особенно когда вокруг творится откровенная чертовщина.
Мои руки невольно стали подниматься вверх. Спорить с крупнокалиберным стволом, что смотрел прямо в грудь, занятие, мягко говоря неблагодарное и бесперспективное. А создавать дополнительное напряжение тем более.
— Не шевелись, — сказала она сквозь завывания метели.
— Что происходит⁈ — спросил я, перекрикивая злой секущий ветер.
— Я сказала: не шевелись! Тварь у тебя за спиной!
Тварь⁈
Конечно же, как и любой здравомыслящий человек, не обделенный базовым инстинктом самосохранения, я не мог не повернуть голову и не глянуть, что же там за тварь такая находится позади. Рефлексы сработали сами собой.
— Стой-стой-стой!!! — заорал я во все горло, делая неуклюжий шаг в сторону на здоровой ноге и отчаянно размахивая руками, намеренно перекрывая собой «тварь», которую приметила эльфийка.
Когда и как котяра успел выскользнуть за мной следом на улицу, оставалось загадкой века. Я ведь помнил, как закрывал шлюзовую дверь бункера. А теперь этот усатый партизан, брезгливо морща нос от летящего в морду снега, махал крылышками и совершенно нагло летел по моему следу, пока уверенно не спикировал и не уселся мне прямо на плечи, вцепившись когтями в ткань куртки.
Эльфийка смотрела на нас, не отводя пистолета и продолжая держать палец у спусковой скобы.
— Что это значит? — спросила она, напряженно переминаясь с ноги на ногу в глубоком снегу.
— Это… это Ночес! — выдал я, на ходу придумывая хвостатому кличку. — Мой кот!
— Егор, ты совсем с ума сошел? Какой кот? У него крылья, шкура как у твари из Разлома и глаза без зрачков!
Как она умудрилась рассмотреть его глаза при таком ветре со снегом, ума не приложу. Наверное, эльфийское зрение действительно чем-то отличалось от человеческого. Но сейчас меня смущало другое. Наира ведь две недели ходила ко мне в бункер, отбивала дежурную морзянку в штаб по рации, и при этом ни разу не пересеклась с котом? Как такое возможно? Он что, все это время целенаправленно скрывался от нее где-то под стеллажами или за ящиками?