Пока огонь разгорался, постепенно выгоняя из углов сырость и холод, я побрел на кухню. В одном из навесных шкафчиков я обнаружил несколько банок с тушенкой, сгущенку и пару пакетов с сублимированным супом в брикетах. Выбрав суп с вермишелью, я налил в небольшую кастрюльку воды из стоявшей тут же канистры, зажег конфорку на газовой плите и принялся ждать, когда вода закипит.

Вскоре по бункеру поплыл дразнящий аромат простого, но такого желанного горячего бульона. Я накрошил туда немного тушенки для сытности, подождал пять минут и, вооружившись глубокой миской и ложкой, понес свой нехитрый обед обратно к рабочему столу.

А принести это добро на разносе с костылем подмышкой, знаете ли, та еще задачка со звездочкой. Кто делал так, тот в цирке не смеется.

Только-только я собирался зачерпнуть первую ложку, как тишину бункера внезапно нарушила настойчивая трель какого-то электронного аппарата.

Я вздрогнул от неожиданности, едва не выронив ложку. Возле небольшого прибора, похожего на стационарный микрофон, настырно мигал маленький красный значок., а я понятия не имел, что мне нужно делать, на какую кнопку нажимать, и как вообще отвечать на этот вызов.

Но от увиденного далее мурашки побежали по коже.

Прямо в воздухе возникли полупрозрачные буквы и стрелочки. Они буквально плавали в пространстве, подсказывая мне, что делать. Одна стрелка четко указывала на висящие на крючке массивные наушники, а вторая зависла над небольшим черным тумблером под номером четыре.

Я замер, не зная, как реагировать. Что это за чертовщина такая? Это галлюцинации после травмы головы, или какие-то побочные эффекты от перемещения в другое тело? Почему эти надписи, похоже, вижу только я?

Аппарат продолжал настойчиво пищать, требуя внимания. Пересилив опасения и повинуясь этим странным подсказкам, которые буквально вели меня за руку, я взял наушники и надел их. Протянул руку и щелкнул четвертым тумблером, на который указывала призрачная стрелка.

— Слушаю, — хриплым от волнения голосом выдавил я в микрофон.

— Ну как ты там, герой? Вспомнил хоть что-нибудь? — раздался в наушниках знакомый голос с легкой иронией.

— Наира? — я выдохнул с огромным облегчением, едва не распластавшись на стуле от облегчения. — Ты… ты как ко мне дозвонилась вообще?

— Пока ты там в отключке валялся и слюни на подушку пускал, я, когда ходила к тебе на пост, немного пошуршала в настройках рации, — голос слегка потрескивал из-за радиопомех, но все равно звучал удивительно тепло и приятно. — Надеюсь, ты не против маленького самоуправства? Ну вот, я и нашла среди кучи военных частот парочку закрытых волн, которые сейчас никем не прослушиваются. Так что теперь мы можем болтать без лишних ушей. Ну так что, как твоя память? Прояснилось что-нибудь?