Патроны, которыми питались крупнокалиберные пулеметы КПВТ, установленные на башнях советских бронетранспортеров, и из которых наши деды в Великую Отечественную войну пробивали насквозь немецкую легкую бронетехнику из противотанковых ружей Дегтярева и Симонова. Снаряд, обладающий настолько колоссальной кинетической энергией, что человека при попадании просто разрывает на куски, оставляя лишь кровавое облако.

Если местным инженерам пришлось соорудить здесь орудия такого толка с подобным калибром, то ничего хорошего ждать не приходится.

Вернув патрон в гнездо кассеты, я тяжело вздохнул, осознавая глубину задницы, в которую меня занесло.

В каждом брикете, скрепленном металлическими направляющими, патроны были уложены в шахматном порядке. Я нажал кнопку на турели, боковая бронеплита с шипением отъехала в сторону, оголив доступ к приемнику.

Система оказалась удивительно простой и продуманной. Я нажал на фиксатор, вытянул из нутра машины пустую металлическую планку-кассету и отложил ее в сторону. Затем взял полный брикет из ящика и по направляющим задвинул его внутрь до громкого щелчка. Патроны с планки автоматически подавались внутрь орудия похожим на лентопротяжный механизмом.

Пустые планки выбрасывать было нельзя, это я понял еще по запасам на складе. Скорее всего их тоже надо было сдавать под строгий отчет в гарнизон, где их затем заново заряжали.

Перезарядив правую турель, я закрыл бронеплиту, забрал пустые кассеты и отправился за вторым ящиком на склад. Процедура со второй турелью прошла быстрее, так как я уже разобрался. Да и мороз подстегивал шевелиться активнее.

Закончив с боеприпасами, я осмотрел периметр. Ветер гулял над Разломом, поднимая в воздух колючую снежную крошку.

Мое внимание привлекло движение там, где его не должно быть, иначе система уже бы открыла огонь. На той стороне, прямо над бездной, едва различимая в сгущающихся сумерках, висела фигура. Наира, одетая в плотную штормовку, болталась на системе специальных альпинистских тросов, закрепленных между деревьями. Она ловко передвигалась над пропастью, где клубился черный туман, и крепила на основные струны новые шары контактных мин взамен тех, что сдетонировали во время дневного боя.

Зрелище было жутковатым. Одно неверное движение, и она улетит туда, откуда лезут эти твари. Или еще страшнее — бум. Кровь, кишки, кости, мясо… Бр-р-р-р… Наблюдать за фейерверком из эльфийки мне очень не хотелось.

— До утра потерпеть нельзя было? — не удержался я, подав голос. В морозном воздухе над расщелиной мой голос срезонировал и эхом покатился куда-то в туманную пропасть.