Я слушал ее и невольно улыбнулся. Интересно, это вообще все эльфы такие говорливые и простые в общении, или мне просто попалась такая особенная соседка, которая за время сидения в бетонной коробке посреди тайги из-за устава и молчания уже потихоньку с ума сходит?

— Егором меня зовут, память не подвела, — ответил я, решив придерживаться своей легенды о частичной амнезии.

Она коротко хмыкнула. По крайней мере мне так показалось сквозь радиопомехи.

— Значит, не совсем память потерял, котелок еще варит, это очень хорошо. Я малость даже сомневаться начала и, буду честна, когда тебя притащила, то посмотрела на жетон, — она лукаво улыбнулась.

Вот как, знала мое настоящее имя и ни на секунду не смутилась, когда я назвал себя Егором, но не был уверен? Мастерски владеет мимикой, ничего не скажешь.

— И раз уж ты на ногах, не хочешь пройтись? Все равно задача на ближайшие дни предстоит общая, надо бы маршрут проверить.

— Можно, — без особых раздумий отозвался я. Проверить тропу перед караваном — святое дело, особенно сейчас. — Начнем с граничащей территории, проверим стык, а затем пойдем дальше осматриваться по маршруту.

— Идет, — легко согласилась эльфийка. — Через сколько сможешь выдвинуться?

Я бросил взгляд на часы, висящие над мониторами системы слежения, затем посмотрел на свою больную ногу. Нужно было применить заклинание, перебинтовать рану, нормально поесть и собраться.

— Давай часа через два, — прикинув время, ответил я.

— Договорились, — бодро ответила Наира. — Тогда жду тебя к одиннадцати на границе у третьего сигнального столба. Оденься теплее, ветер сегодня злой.

— До встречи, — сказал я и щелкнул тумблером, обрывая связь.

Кот продолжал делать вид, что он совершенно не знает о существовании еды, и с самым деловым видом вылизывал заднюю лапу, растопырив подушечки, которую вытянул вверх аки балерун. Я протянул руку, только-только собираясь погладить его по макушке, как он тут же ловко увернулся и недовольно зыркнул на меня, мол: «Руки не распускай, двуногое. Если я тут сижу, это еще не значит, что меня можно трогать без разрешения».

Ну и пожалуйста, больно-то и хотелось.

Я развернулся на вращающемся стуле обратно к столу, подхватил руками больную ногу, задрал ее и аккуратно уложил пяткой на край столешницы. Положив ладони прямо поверх бинтов и металлических шин на место травмы, я прошептал, прикрыв глаза:

— Малое исцеление.

На самом деле, я понятия не имел, нужно ли мне делать все это с таким глубоким сосредоточением, словно я тут какое-то древнее колдовство совершаю, или достаточно было просто проговорить название мысленно. Но сделал по наитию. Главное, что результат не заставил себя ждать: из ладоней в ногу плавно потекло приятное тепло, которое, как и вчера вечером, сразу же уняло боль. Мышцы расслабились, и я почувствовал, как залечивается еще какая-то доля полученного увечья.