— Макс, успокойся.

— «Паук собран из множества человеческих форм, объединенных в одно целое. У Паука одна голова, расположенная в области мандибул. Отвечает за его чувства и способности. На его спине выпуклая опухшая масса — это легкие, сердце, желудок. Все это активно работает, давая Пауку атлетическую выносливость и ловкость…»

— Макс! — завопила девчонка и шлепнула ладошкой по щеке толстяка. И правильно. Чего точно не хочется, так это психа в команде.

— Да… Да, я в порядке. Только в следующий раз не нужно меня трогать!

В «следующий раз»? Надеюсь, следующего раза не будет, и наш поход завершится победой над тварью.

Лицо Макса было белым, как полотно. Конечно, у всех неспящих проблемы с загаром, но Макс был особенно бледен. И не могу осудить его за приступ страха — паук действительно внушал если не страх, то трепет.

Только сейчас я понял, что группы из трех человек слишком мало для обследования пещеры. Нужен четвертый, которого можно было пускать впереди, как отмычку, чтобы собирал на себя все ужасы, которые готовилась накинуть нам судьба.

Нет, я конечно сейчас шучу, и как Макс, пытаюсь отвлечься, но четвертый человек действительно не помешал бы.

Тем временем Макс собрался: крепче сжал рукоять цепа и двинулся в обход, глядя на спускающегося паука. Клева и я тоже разошлись. Паук не сможет атаковать всех нас одновременно — хотя бы один будет позади твари и сможет атаковать его без боязни попасть под длинные когти.

Когда пауку оставалось метров семь до пола, Кошмар отцепился от паутины и прыгнул вниз, приземляясь на растопыренные лапы. Острые когти со скрипом впились в пол.

И конечно же, многочисленные мертвые глаза паучары смотрят именно на меня. Клыки блестят от слюней, или яда. Монстр громко шипит.

— Атакуйте, пока я ее отвлекаю!

Будто бы ожидая именно этих слов, Клева, стоявшая позади паука, метнула в него какую-то склянку. Я не ожидал, что по громадному брюшку паука растечется жидкое пламя.

Паук завизжал, упал на бок, пытаясь погасить пламя, но не потушил огонь, лишь оставил немного горючей смеси на каменном полу.

Осознав, что избавиться от огня у него не получится, монстр поднялся на лапы и бросился на меня, как недобитая оса, которая стремится ужалить ближайшего человека.

Глядя на приближающегося монстра, я думал совершенно о другом: сколько еще подобных пузырьков есть у Клевы? И хватит ли их, чтобы расправиться с монстром? А с другими, если такие ожидают нас впереди?

Нож, который я со всей силы швырнул в морду твари, скользнул рядом с ее глазами, не нанеся ни малейшего урона. Лапа, которой паук попытался достать меня, пронеслась мимо — я не решился принимать этот удар на кинжал. Паук попытался ударить второй лапой, и я снова увернулся.