— Чего вы ждете? — крикнул я, уворачиваясь от лап, похожих на тонкие балки. — Паук не умрет сам по себе!

Вдобавок огонь на теле твари медленно угасал.

Прежде, чем я возмутился во второй раз, что-то сухо треснуло и паук содрогнулся всем телом: девушка вбила ему в лапу клевец. Оружие, предназначенное пробивать рыцарскую броню, не спасовало и тут: тонкий шип пробил хитин, и монстр выставил поврежденную лапу в сторону, не наступая на нее.

Зато остальные лапы разбивали каменный пол, когда поднимались и падали вниз, пытаясь пронзить кого-нибудь из нас.

— Иди ко мне, переросток! — заорал я, надеясь, что сумею отвлечь монстра достаточно, чтобы Клева снова совершила еще одно маленькое чудо — швырнула еще один горючий бутылек, или перебила клевцом еще одну лапу.

При всей его скорости, паук вел себя как обыкновенный здоровенный монстр. Он не швырялся паутинными сетями, не призывал сотни миньонов. Я надеялся, что так будет и дальше. Но когда Клева подбила ударом клевца вторую лапу паука, все изменилось.

Кристаллы на стенах пещеры разом мигнули и загорелись куда тусклее. По спине пробежали мурашки, а сердце пробрало ощущением затаившегося за спиной ужаса.

— Ночь! — заорал Макс.

Не знаю, поняла ли Клева, что происходит, и как теперь будут действовать товарищи. Я уже проглотил заготовленный орс и залез под рукав кофты — сдвинул бинт мумии, чтобы тот коснулся кожи.

Бинт начал разматываться, разрастаться по руке, и мир сразу стал скучнее. Я чувствовал, как даже в сером и темном подземелье выцветают все имеющиеся краски, как облик мумии пьет из меня эмоции. Вместе с тем весь мир замедлился: я видел, как медленно движутся губы Макса, орущего что-то матерное. Как лезет в поясную сумку Клева.

Единственный, кто не замедлился — паук. Монстр двигался столь же быстро, как и я. Только в отличие от меня, паук менялся. Монстр рос ввысь и вширь, будто его распирало изнутри. Щелкнули и восстановились перебитые лапы, исчез ожог.

Прежде, чем голова паука изменилась, я подскочил и рубанул кинжалом по глазам монстра. Удар вышел славным — я раскроил пару глаз твари, однако голову не рассек, да и имеющаяся рана затянулась за секунду — похоже, пока паук не изменится полностью, он проигнорирует весь урон.

А еще при ударе у кинжала отвалилась деревянная ручка. Швыряю в сторону бесполезное оружие и отступаю. Если паук пока неуязвим, лучше отвести подальше приятелей.

Макс стоял ближе всех, а вот Клева отступала. Подхватываю Макса поперек туловища и оттаскиваю к дальней стене пещеры. У меня не было времени объяснять, что ему следует сидеть здесь, но, думаю, он и сам не захочет лезть к изменившемуся монстру.