Тэо хватило доли секунды, чтобы понять — неловкий толчок, грузная фигура, слабые ноги и неудачная траектория не дадут тому достичь желаемого.
Господин Эрбет ударился о крышу грудью, тут же соскользнул вниз, в последний момент уцепившись изрезанными руками за выступающее вперед перекрытие.
— Помоги мне, артист! — крикнул он, не в силах подтянуться. — Помоги, и я обо всем забуду!
Акробат, поколебавшись, шагнул к нему, приняв решение. Посмотрел на творожно‑белое лицо, думая о том, что с Хенрином они были знакомы без малого два года, а теперь тот мертв.
— По глазам вижу, что ты хочешь жить, — произнес Тэо фразу, которую не далее чем пять минут назад сказали ему, и с силой наступил на толстые пальцы.
Раздался короткий вскрик, а затем глухой удар.
Акробат не удержался, поднял взгляд, увидел на фоне синего прямоугольника окна силуэт. В следующее мгновение он уже что есть сил бежал прочь, легко перелетая с крыши на крышу, желая оказаться как можно дальше от таверны. Тэо думал, что его воображение слишком сильно разыгралось и человеком в окне никак не мог быть Хенрин.
[1] Здесь и далее — стихи Андрея Ширяева.
[2]Марка — золотая монета, используемая на территории герцогств. 1 марка равняется 20 серебряным рен‑маркам. Каждая рен‑марка равняется 80 ултам, мелким разменным монетам.
[3]Фляк — акробатический прием. Толчок с ног, запрокидывание назад, встать на руки, а затем на ноги.
[4]Аэриал — акробатический прием. Колесо, выполненное без опоры на руки.
Глава 2. Сойка.
Говорят, что раньше таувинов готовили в храмах Шестерых для защиты обителей от посягательств мэлгов, шауттов и детей белого огня — некромантов. Но вместе с Единым королевством рухнули и старые порядки. Ходят слухи, что один из рыцарей света продал свои знания Ночному Клану, предложил помощь и воспитал первых учеников. Защитники превратились в убийц. И так повелось из века в век. И в герцогствах появились те, кого стали называть сойками. А таувины ушли на восток. За Рубеж. В Пустынь. И не вернулись. Потому что стали не нужны в Эпоху Забвения.
Старые сказания
Яркий солнечный луч пробивался через все еще зеленую листву и теплой кроличьей лапой касался утренней дымки. Тэо проснулся с рассветом на окраине большой пущи, наполненной пьянящими запахами леса.
Каждая птичья трель, каждая капля росы, каждое пятнышко цветов, аромат травы и сырой земли, шершавость коры едва шелестящих старых деревьев были ему в радость.
Любое утро акробат начинал одинаково — он давал своим мышцам ощутить жизнь. Привычная, за годы ставшая обыденностью схема: разогреться, затем растяжка, упражнения на развитие прыгучести, повторение основных приемов акробатики, которые тело выполняло легко и свободно. Он давно уже не думал, как следует прогнуться, оттолкнуться, приземлиться — как не думает во время охоты карифский кот, неподражаемый мастер прыжков и уверток, который, по мифам, был лучшим другом светлоглазой Лавьенды, старшей ученицы Скованного.