— Гвоздем.
— Ты куда?
— Я быстро, — сказал он, уже перебросив ноги на карниз.
Быстро акробат не вернулся. И Лавиани, глядя в потолок, мысленно упражнялась в проклятиях. Хорошо, что ему хватило ума закрыть окно на тот случай, если вернется охранник.
Циркач появился не раньше чем через полчаса, известив о своем присутствии очередной волной ненависти, накатившей на нее.
— Создатели всего сущего! — прошипела она. — Неужели в округе не нашлось ни одного ножа и тебе пришлось бежать за ним в Ум?!
— Если ты чем‑то недовольна, я могу оставить все как есть, — негромко, без всякой злости сказал он, и Лавиани увидела в его руке тусклый отблеск стали.
— Клянусь желтыми фонарями! — Парень все же смог ее удивить. — Где ты достал мой клинок?!
— Взял из твоей сумки, — просто ответил Пружина, касаясь первого ремня и отмечая про себя, как тот расступается под острейшим лезвием.
Правая рука Лавиани оказалась свободна, так что она забрала у спасителя свое оружие, резко выдохнула, прогоняя наваждение, подстрекавшее ее ткнуть человека в незащищенную шею, и расправилась со вторым ремнем.
— А сумка, надо полагать, бегала по двору этого клоповника и отдавалась любому за четверть рен‑марки, точно портовая шлюха? — Сойка в два счета перерезала путы на ногах и осторожно встала, начав разминать мышцы.
— Все вышло чуть сложнее. Она лежала под лавкой, на которой сидят твои друзья.
— Скованному они друзья. И что? Ты просто подошел и взял?
— Да.
— И они не заметили?
— Ну… у меня есть… был друг. Фокусник. Это довольно просто, особенно если на тебя никто не смотрит. Ребята напиваются, и им не до проходящих мимо.
— Не стоит им мешать в этом, — усмехнулась Лавиани и первой вылезла в окно.
[1]Дельфин — символ герцогства Соланка.
Глава 4. Водоворот.
Прибыв в разоренный Стэрхем, Ваша милость, мой отряд обнаружил это существо. Пустой напал на нас, и тридцать девять славных воинов были повержены прежде, чем мы смогли убить чудовище. Осматривая его труп, я заметил знак той стороны, выжженный у него на предплечье. Вы были правы, Ваша милость, когда‑то он был человеком.
Из письма командира пограничной крепости Южного Мута капитану‑командующему.
Эпоха Забвения.
Примерно 132 год после Катаклизма
Тэо не удивился, когда, проснувшись, не обнаружил молчаливой спутницы. Трава, на которой та лежала, уже успела выпрямиться, что означало — ушла она давно, еще в середине ночи.
Пружина не расстроился подобному обстоятельству, приняв как данность. Они спасли друг друга и больше ничего не должны. Странная незнакомка, так и не представившаяся ему, решила расстаться не прощаясь.