Вот и сейчас Лавиани снилось именно такое море. В котором она — маленькая, всеми покинутая, дрожащая, отчаявшаяся, сражается со стихией, болтающей ее из стороны в сторону. И с каждой секундой блестящая, волнующаяся поверхность отдаляется от нее, уплывает к небу, глаза затягивает темной дымкой, в груди клокочет вода, которой она пытается дышать, не понимая, что это доступно лишь рыбам да уинам.

Сойка проснулась от того, что едва не захлебнулась, когда ей на лицо вылили целое озеро. Фыркая и кашляя, Лавиани попыталась встать и получила удар в живот. Задохнулась снова, теперь уже от боли.

— Не так уж ты и страшна, — сказал мужской голос, и она услышала, как звякнуло отбрасываемое в сторону ведро.

Потрясла головой, точно собака, сбрасывая с лица капли. Она была надежно привязана к кровати ремнями из крепкой лошадиной кожи. Такими толстыми, что они запросто удержали бы и великана.

— Известная беда соек — после того как устанут, спят точно бревна, — произнес человек. — Делай что хочешь, не проснутся, пока воды на рожу им не нальют.

Второй тип, тощий, одетый в мешковатую куртку, заржал. Смех у него был немного нервный, он до сих пор не верил, что так легко удалось ее взять.

Она поняла, что с нее сняли рубашку, и знала, для чего это было сделано. Мужчина усмехнулся:

— Где твои волшебные рисунки, старуха?

Лавиани сказала ему где. Используя самые заковыристые слова из жаргона дна.

— У тебя нет яда, змея. — Оон ничуть не опечалился, услышав о своей семье и том, чем, по мнению Лавиани, любит заниматься его мать. — Татуировка пуста, а это значит — никакой проклятой магии. Никаких исчезновений, движений, точно ты молния, и прочих темных штук. Сейчас ты всего лишь связанная, мокрая и довольно жалко выглядящая старуха.

— Я освобожусь. И вырву тебе гортань, — тихо пообещала Лавиани.

— Хотелось бы мне на это посмотреть. Ремни не порвет даже мэлг. Я разбудил тебя сказать, что Шреву отправлено сообщение. Он будет здесь дня через три. Так что ты не скучай. А мы пойдем завтракать.

Они ушли, и Лавиани лишь грязно выругалась. Выгнулась дугой, выкручивая запястья, пытаясь освободиться от ременных петель, но у нее не получилось.

Она полежала несколько минут, глядя в потолок бесцветными, безумными глазами. Заставила себя успокоиться, задышала ровно. Пока изменить ничего не получится. Первая бабочка появится не раньше чем через неделю, а значит, Шрев уже будет здесь и конечно же прикончит ее на радость Боргу.

Однако сейчас Лавиани все еще чувствовала усталость, а потому сделала единственное, что могла, — закрыла глаза и снова уснула.