— О, и ты здесь? — окликает меня знакомый голос.

— Мага, Заур, — киваю дагестанцам.

— Участвуешь? — интересуется Заур.

— Да. Вы тоже?

— Конечно! — отвечает Магомед. — Только мы сразу в основной сетке, приехали за братишку поболеть. Муслим! — Он зовет какого-то парня. — Иди сюда!

— Муслим, — представляется тот и смеряет меня оценивающим взглядом. — Тяж?

— Да, ты тоже?

— Угу, — кивает он.

— Мус, вот бы тебе он попался! — ржет Заур. — Он боксом месяц занимается, сразу ляжет…

— Нормально он занимается, — мрачнеет Мага, вспомнив нашу драку.

— Все, объявляют итоги жеребьевки! — Муслим отворачивается.

У стола судей небольшое столпотворение.

— Тишина! — призывает всех успокоиться рефери. Дождавшись требуемого, он объявляет: — Итак, результаты жеребьевки. В наилегчайшем весе до сорока девяти килограммов…

Первым противником мне достается плотный мужик сорока с чем-то лет. Боксер из него неважный, но удар, видимо, зверский — его «Сила» переваливает за тридцать очков. Если я попадусь под его колотушку — это стопроцентный нокаут.

Переодевшись, отдаю сумку с вещами подъехавшим ребятам. С работы поболеть за меня примчались все, включая Марка Яковлевича и Розу Львовну.

Больше всего я рад видеть Генку, у которого сегодня — великий день. С него слетели дебафы «Лудомании» и «Алкоголизма». Все эти дни я с замиранием сердца отслеживал, не обновились ли счетчики, но Генка держался молодцом — не сорвался. Теперь я на сто процентов уверен, что он не вернется к своим пагубным страстям. Он посвежел: исчезли круги и мешки под глазами, его взгляд сияет счастьем, а кожа лица приобрела здоровый цвет. Он улыбается мне и подмигивает.

— Берегите себя, Филипп Олегович! — говорит Роза Львовна.

— Да, Фил, ты уж там поосторожнее! — поддерживает ее Вероника.

Гриша прибыл с Алиной, и она, смущаясь, желает мне ни пуха, ни пера.

— К черту! — сплевываю я, и чувствую, как меня со всей дури кто-то бьет по спине.

Обернувшись, вижу всю дворовую гоп-компанию: Ягоза, Жирный, Кецарик, Кепочка, Вася, а за их спинами трутся три Сявиных «пацана» — Жека, Колян и Витек. Сам Славка виновато жмет плечами.

— Филипп Олегович! — восторженно орет Жирный. — Вот, приехали за вас поболеть!

— Олегыч, мое почтение! — склоняет голову Ягоза. — Вы уж там это, не посрамите наш двор!

— Вот так им! Порхай, как бабочка! Жаль, как пчела! — Кецарик танцует, изображая бой с тенью, у него заплетаются ноги, и он падает.

«Руки работают, видят глаза», — повторяю про себя слова великого Мохаммеда Али, помогаю подняться Кецарику и иду готовиться к первому поединку.