— Это мои стихотворения, мое, так сказать, творчество.

— Я уже понял. С какой целью вы здесь? Вам нужна работа?

— Нет-нет, что вы. Я — поэт! Моя работа — творить.

— Творец, блин. Стихоплет, епта, — хороший слух от высокого «Восприятия» позволяет мне уловить разочарованное бормотание Сявы в другом конце офиса.

Система говорит, что Гипертонюк к своим пятидесяти четырем годам добился аж третьего уровня социальной значимости, а самый высокий навык у него — скоропечатание. Ого, целых восемь очков в навыке! Представляю, как он строчит — да с таким навыком можно по роману в неделю смело писать! Серийный графоман, чувствую, уже с десяток объемных поэтических сборников накатал.

— Хорошо. — Я понимаю, что как обычно с «творцом» беседу не построить, и перехожу к жесткому структурированию диалога. — Вы — поэт?

— Так точно.

— Вы пришли к нам в агентство.

— Как видите.

— Принесли нам свои стихи.

— Стихотворения! — взвивается Гипертонюк.

— Да-да, простите. Вы принесли нам свои стихотворения.

— Принес.

— И? — растягиваю союз в ожидании того, что гость продолжит сам.

— Что «и»?

— Зачем вы принесли нам свои стихотворения?

— Чтобы вы их купили, — раздраженно, как профессор туповатому студенту, отвечает поэт.

Так, ребус разгадан. Продавец он, конечно, так себе. Видимо, расчет на то, что полистав его книги и прочитав хотя бы пару строчек его «нетленок», человек воспылает желанием приобрести всю антологию сочинений Мутного В. В.

— Понятно. А работа вам не нужна?

— Мне некогда. Стихотворения, знаете ли, сами себя не сочинят! Мои читатели ждут!

— Простите, а где ваши читатели вас находят?

— Как это где? На поэтическом сайте. Так вы берете или нет?

— Нет.

— В смысле?

— Нет и точка. Спасибо, — возвращаю книги автору.

— Вы даже не спросили их стоимость! — возмущается Гипертонюк.

— Видите ли, Владлен Варламович. Я не большой фанат поэзии. Особенно такой…

— Какой это «такой»? — подозрительно щурит глаза он.

— Современной.

Постучавшись, на пороге появляется Горемычный, заведующий бизнес-центром во плоти.

— О, Владлен Варламович, и вы здесь! — радостно приветствует он старого, как я полагаю, знакомого. — Добрый день, Филипп!

— Добрый день, Степан Лаврентьевич!

— Филипп, простите, но я не к вам. Владлен Варламович, мне сказали, что вы здесь, я и зашел. Уделите мне минутку? У меня есть отличный коньяк!

— Я здесь закончил. — Гипертонюк встает и презрительно оглядывает меня. — Ничего в искусстве не понимает современная молодежь!

— А вот моей супруге очень понравились ваши стихотворения! — восторгается Горемычный. — Я, кстати, к вам по этому поводу и хочу обратиться. Видите ли, у Машеньки скоро юбилей, сорок пять. А в сорок пять что?